Весло и парус

Читая "Записки моряка-художника"

Пару недель назад я привел несколько строк из записок нашего художника-мариниста А.П.Боголюбова, относящихся к биографии адмирала Ивана Петровича Епанчина. Там же, в комментариях, всплыл анекдот о фамильярном разговоре Епанчина с тогдашним королем Дании.

Боголюбов этот эпизод излагает несколько иначе:


После возвращения из Пруссии в Кронштадт пароход наш скоро откомандировали в Данию, в распоряжение начальника штаба стоявшей тогда в Заненбурге русской эскадры под флагом вице-адмирала Ивана Епанчина. Эпизод этот у нас назывался Шлезвиг-Голштинским походом. Стояли там для страха кому следует десять наших кораблей. В конце концов пора пришла и им уходить. Приехал король датский, давался прощальный обед, где все очень выпили. Король просил перевести адмиралу и передать свою живейшую благодарность за стоянку в его водах, а адмирал кричал Глазенапу: "Богдаша! Переведи Его Величеству, что пока Епанчин с ним, то может на обоих ушах спать покойно". Конечно, тонкий и образованный Глазенап переводил и передавал совсем другое королю, почему оба остались очень довольны своими речами. Дым и гром салюта с криками "ура" окрасили ещё более картину расставания.



Пароходом этим, о котором пишет Боголюбов, была императорская яхта "Камчатка".

А.П.Боголюбов. 12-пушечный пароходо-фрегат "Камчатка"




Офицеры с яхты были все как на подбор, Боголюбов приводит ходивший среди моряков того времени стих:


Ус нафабрен,
Бровь дугой,
Новые перчатки.
Это, спросят, кто такой?
Офицер с "Камчатки".


Восторгаясь этим кораблем, Боголюбов не очень дипломатично отзывается о его командире И.И.Шанце. Вот это место из записок, которое показывает, насколько глубоки корни казнокрадства у близких к властям предержащим офицеров нашей армии и флота:


Пароходо-фрегат "Камчатка" было лучшее колёсное судно нашего флота. Три года тому назад оно было приведено из Америки, где строилось под надзором капитана 1-го ранга И.И. Шанца, который по приводе его в Россию сделался командиром. Офицеров набрали туда лучших, команду тоже выбрали из всех экипажей.

"Камчатка" была, точно, красивое судно по линиям и пропорции, имела три мачты, все с реями, сильно, но красиво поднятыми, заострённый нос, круглую корму, которую почти всецело покрывал громадный золотой орёл. Скорость в те времена была большая - 12 узлов, как говорили, но пароход никогда не ходил с этой быстротой.

Капитан Шанц был моряк практический, прекрасный, служил и в Англии, и на торговом флоте Финляндии, откуда был родом и назывался фон Шанц. Будучи сыном кузнеца, авторитет он себе отвоевал нахальством со всеми, так что его все боялись. Вор он был первоклассный, ибо, как слышно и видно было по его жизни, сильно нагрел себе лапы в Америке при постройке "Камчатки", да и в походе, как говорили товарищи, везде крал - то с угля, то с продовольствия команды. Стоит "Камчатка" в Палермо, в гавани. Двор живёт на вилле графини Бутерра. Конечно, офицеров изредка, а командиров очень часто приглашали на вечера и обеды. Все оделись в штатское платье, а Шанц всё являлся в вицмундире или форменном сюртуке. Царица это заметила, и обер-камергер граф Шувалов сообщил её замечание капитану, на что он с полным хладнокровием отвечал: "А сшейте мне фрак, так я буду его надевать". Что делать? Тогда гофмаршал прислал к нему портного и Яню (как его звала супруга) одели на дворцовый счёт.