Генерал галер Франции барон де Лагард (продолжение)
Итак, 23 мая 1544 года Генерал галер Франции Антуан Эскален на своих двух галерах направился в составе турецкого флота Барбароссы в Константинополь. Отметим, что в походе, помимо галер барона де Лагарда принимали участие также три галеры под командованием Леона Строцци, соперника и будущего преемника Эскалена на посту Генерала галер. Однако никаких примечательных событий с участием галер Строцци Ж.Моран в своих записках не отмечает.Какова была цель этого похода? Историографы того времени пишут, что Эскален направился в столицу Османской империи, чтобы передать султану личную благодарность короля Франции за оказанную поддержку. Это же утверждается и во многих работах современных историков. Здесь следует учитывать, что в то время турецкий султан был единственным союзником Франции на международной арене. Однако, если внимательно изучить свидетельства самого Антуана, особенно приведенные во время судебного процесса над ним, речь о котором у нас еще впереди, то становится очевидным, что Эскален был фактически заложником, вынужденным отправиться в это путешествие под угрозой смерти. Именно поэтому галеры Эскалена были поставлены в центр турецкого ордера. И несмотря на ранее данное указание Сулеймана и титул Генерала галер, командование экспедицией полностью перешло от Эскалена к Барбароссе.
Тем не менее Эскалену даже в таких условиях удавалось оказывать влияние на общую линию поведения турецкого флота, направляя его действия против врагов своего суверена. Действительно, все атаки турецких кораблей, упомянутые Жеромом Мораном в его Itinerario, были предприняты против баз Карла V и его союзников (Ischia, Pussol, Pollicastre, Lipari, Port Hercules, Thelamon и др.). Данный факт в работах большинства историков, исследующих феномен этого «ambassade forcée» («подневольного посольства»), должным образом не анализируется.
Непосредственно перед приходом в Константинополь Эскален со своими галерами отделился от флота Барбароссы, как полагают некоторые, не желая представать перед султаном одновременно с Барбароссой и принимать участие в дележе награбленной в Италии добычи. Было в этом акте и чувство самосохранения, так как Эскален не был уверен, как поведут в его отношении недовольный действиями Франциска Сулейман и его адмирал.
При внимательном изучении маршрута движения флота возникает ряд вопросов. Прежде всего, это необычный характер маршрута возвращения, который можно увидеть на прилагаемой схеме.
Капитан Полен как будто специально избегал традиционных путей навигации по Средиземноморью. Это было вызвано опасениями
встречи с имперским флотом под командованием Дориа, который поджидал возвращения французских галер из Константинополя. Путешествие прошло благополучно, и в октябре 1544 года барон де Лагард направляется в Арк, в Нормандию для встречи с королем
и доклада о результатах своей миссии.
Оценивая биографии де Лагарда, написанные различными авторами, следует учитывать, что до 1960-1980 гг. большая часть документов, связанных с его жизнью и деятельностью находилась в собственности частных нотариусов и доступ к ним был ограничен. Фактически до конца XIX века единственное авторитетное жизнеописание героя принадлежало перу Пьера де Бурдея, сеньора де Брантома, занимая в его Полном собрании работ около десятка страниц (P. De Bourdeille dit Brantôme, Œuvres complètes, Tome IV, Paris, Ed. Mme Ve Jules Renouard, 1868, 139-150 pp.). В этом очерке Брантом выступает то как очевидец событий, связанных с Эскаленом («Je le vis une fois à la cour» («Я его видел однажды при дворе»)), то явно начинает пересказывать анекдоты о генерале галер, основываясь на принципе «j’ay ouy dire» («я где-то это слышал»). Кроме того, многочисленные путешествия Эскалена вряд ли
способствовали его близкому знакомству с Брантомом. Так что приходится признать, что в своем жизнеописании Эскалена Брантом опирался в основном на слухи.
Больше всего сомнений вызывают описания отношений де Лагарда с турками. Однако основным моментом, определившим характер биографической литературы об Антуане Эскалене на многие последующие века, стала героизация Генерала галер, уподобление его биографии житиям святых, хотя, как нам теперь известно, Эскален, имея несомненные заслуги перед Францией, имел и множество отрицательных качеств. Подобные сочинения не умерли со смерть Брантома. Если мы посмотрим на некоторые биографии наших
военачальников, как в прошлом, так и в настоящем, то увидим подобие их житиям святых. В этом ряду и такие несомненно заслуженные полководцы, как Суворов, Тухачевский, Жуков и множество других. Трудно написать объективное жизнеописание злодея, но еще труднее рассказать о жизни полководца, внесшего положительный вклад в историю своего отечества. Основным приемом, которым пользуются агиографы, подобные Брантому, является «списание» всех грехов своего героя на монарха (высшего военачальника, командира более высокой ступени и т.п.), приказы которого он вынужден был выполнять. Так, Брантом,
говоря о резне, которую Эскален устроил среди еретиков Мерендоля («которых он смертельно ненавидел»), настаивал на том, что совершенные ужасы были всего лишь стремлением наилучшим образом выполнить приказы короля («подразумевавшими
определенную жесткость».) Чтобы акцентировать внимание читателя на положительном облике своего героя, Брантом указывает, что барон Лагард «оставил своим наследникам в основном свою честь, а не имущество».
Не менее традиционен и другой прием агиографов: выпукло показывать добродетели и умалчивать о неблаговидных делах. Именно так поступает и Брантом. Он рассказывает, что Эскален «приумножил свою честь», подвергнув критике захват в качестве приза одного немусульманского, хотя и вражеского корабля. Очевидное противоречие, в которое этот рассказ вступает с тем фактом, что Антуан Эскален был главным творцом франко-турецкого альянса и пускал ко дну испанские галеры в 1555 году; - об
этом Пьер де Бурдей в своем похвальном слове Полену конечно же не упоминает.
Таким образом, эта первая «биография» барона де Лагарда, написанная Брантомом, становится истинной агиографией, где герой идеализируется, реальность приукрашивается, биография превращается чуть ли не в жизнеописание святого. А ведь она послужила базой для целого ряда новых исследований, которые увидели свет в XIX веке. Примечательным является замечание, которое сделал в 1978 году H.-D. Trique: «Источники информации [об Эскалене], хотя они и достаточно многочисленны, очень часто имеют одно происхождение, а именно хронику Брантома». И еще один факт следует учитывать: почти все биографии написаны авторами, так или иначе связанными с родными местами Антуана Эскалена, с департаментом Дром. Не надо удивляться, что авторы всеми правдами и неправдами стремились возвеличить своего земляка. Впрочем, это очень знакомо и по нашей отечественной литературе.
Продолжим в следующий раз.