Мардаиты и галеры
Мардаиты – «медная стена» Византии
Мардаиты - воинственные горцы, искусные моряки, лучшие военные разведчики-«командос» раннего средневековья. По ходу этих записок мы уже несколько раз упоминали о них. История мардаитов окружена тайной. Откуда они появились и куда исчезли – не ясно до сих пор.
Исследователи выдвигают различные версии на этот счет: по некоторым данным, они пришли из Армении, по другим – имеют персидские корни. Мардаиты были христианами, вероятно монофизитами.
Вот что он пишет о мардаитах А.А.Васильев:
«При преемнике Константина IV, Юстиниане II, а именно, в первое его правление (685-695), на восточной арабской границе произошло событие, имевшее немаловажное значение в дальнейшем развитии арабо-византийских отношений. В горах сирийского Ливана издавна жили так называемые мардаиты, что в переводе обозначает "повстанцы, отступники, разбойники", которые представляли собой организованное войско и являлись оплотом византийской власти в этих местах. После покорения Сирии арабами мардаиты, отступив оттуда на север к арабо-византийской границе, своими набегами на окрестные области доставляли много хлопот и неприятностей арабам, но вместе с тем были, по выражению хрониста, "медной стеной", защищавшей Малую Азию от арабских вторжений. При новых мирных переговорах при Юстиниане II император, по просьбе халифа, обещавшего уплату известной дани, согласился переселить мардаитов во внутренние области империи, чем "разрушил медную стену ". Позднее они встречаются в качестве моряков в Памфилии (на юге Малой Азии), в Пелопоннесе, на острове Кефалонии и в некоторых других местностях. Подобное удаление от границы мардаитов безусловно укрепило положение арабов в новозавоеванных местностях и облегчило в будущем их наступательные действия вглубь Малой Азии.»
Е.А. Беляев в своей книге «Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье» (с.18) пишет:
«Мардаиты — это горцы неизвестного происхождения, которые, будучи христианами, сражались на стороне Византии в период арабских завоеваний в Малой Азии. В 60-х годах VII в. они проникли в наименее доступные районы горного Ливана и поселились там. Арабы называли их джара-джима, по названию их города. Мардаиты охотно предоставляли убежище всем тем, кто бежал в ливанские горы от податных тягот и преследований завоевателей из равнинных областей Сирии. Пользуясь содействием византийского военного командования, которое время от времени снабжало их золотом и оружием, а иногда присылало к ним военных инструкторов, мардаиты предпринимали набеги на равнинную Сирию, а временами их подвижные отряды проникали в Палестину.
При арабо-византийских дипломатических переговорах послы дамасского халифа особенно настойчиво добивались отказа византийского правительства от оказания помощи мардаитам. В то же время халиф Муавия I бывал вынужден платить золото предводителям этих воинственных горцев, чтобы откупиться от их набегов. Такой же тактики придерживался и Абд ал-Мелик. В начале VIII в. часть мардаитов выселилась в Византийские пределы, а остальные слились с ливанскими христианами-маронитами.»
Эти отрывки из книг наших известных востоковедов являются, по сути, пересказом «Летописи византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта»(813-815 гг.?) (Перевод с греческого В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского. (1884 г.))
Феофан так описывает историю мардаитов, полагая, что их воинственность стала основной причиной, по которой Муавия вынужден был вступить в переговоры с византийским императором Константином с целью получить мир.
л. м. 6169, р. х. 669.
В сем году мардаиты взошли на Ливан и владычествовали от горы Мавра до святого града, заняв все высоты Ливана; многие рабы и туземцы к ним сбежались, и в короткое время составилось их до многих тысяч. Узнав об этом Мавиас и советники его сильно испугались, видя, что царство римское Богом ограждается, и послал он послов к самодержцу римскому просить мира, обещаясь платить царю ежегодную дань. Царь принявши сих послов и выслушав их прошение, послал в Сирию с ними патриция Иоанна по прозванию Питчигавдеса, как древнейшего гражданина, человека опытнейшего, одаренного великим разумом и совершенно владеющего языком аравийским, чтобы говорить с ними и условиться о мире. По прибытии его в Сирию, Мавиас, собравши эмиров и корассинов, принял его с великою почестью. После многих переговоров между собою о мире, согласились письменно изложить условия его с клятвою давать ежегодно римскому государству со стороны агарян три тысячи золота, выдать восемь тысяч пленных, и благороднейших коней пятьдесят. С обеих сторон постановили хранить между римлянами и аравитянами тридцатилетний повсеместный мир.
л. м. 6178, р. х. 678.
Юстиниан царь рим. 1 год.
В сем году Авимелех прислал посольство к царю Юстиниану о подтверждении мира, который и утвержден на сих условиях: что царь отвел с Ливана отряды мардаитов и прекратил бы набеги их; Авимелех же будет давать римлянам на день по тысяче монет, по лошади и по одному рабу; притом они вообще и поровну должны пользоваться доходами с Кипра, Армении и Ивирии. Царь послал мужа правительственного Павла утвердить условия. Это утверждение сделано письменно и при свидетелях, и правительственный муж осыпанный великими почестями возвратился. Царь вследствие того отозвал с Ливана 12 тысяч мардаитов и чрез то ослабил силу римскую: ибо все города занимаемые аравитянами по вершинам гор от Мансуеды до четвертой Армении были бессильны и не обитаемы от набегов мардаитов; а когда их отозвали, то римское государство начало терпеть ужасные бедствия от аравитян и поныне терпит.
Кроме Феофана сведения о мардаитах можно найти у Агапия, Михаила Сирийца и в Сирийской анонимной хронике 1234 г.. Как показал Дэвид Вудс, все эти авторы черпали свою информацию из одного общего сирийского источника, составленного предположительно в 750 г. и ныне утраченного. В это время мардаиты находились в районе города Атталейя, (нынешняя Анталья на южном побережье Турции), в Памфилии, где они служили матросами и гребцами на кораблях морской фемы Кивирреотов, столицей которой Атталейя, видимо, являлась. По крайней мере она была главной военно-морской базой Византийской империи на Средиземном море и основным перевалочным пунктом в торговле с Кипром и Левантом. Именно в Атталейе верховный командующий мардаитов катепан (или катапан) собирал пошлину с купеческих товаров и с добычи, захваченной в ходе пиратских набегов на земли мусульман. Территория мардаитов, как пишет арабский хронист Ибн Хаукаль (Х в.), была подчинена непосредственно византийскому императору и не платила налогов.
О происхождении названия «мардаиты» единого мнения нет. Некоторые исследователи считают, что это грецизм от сирийского «marīdōyē», означающего «повстанец», «бунтарь». Традиционно полагают, что это имя мардаиты получили за их роль в инициировании восстаний против арабских завоевателей. Михаил Сириец также сообщает, что наряду с названием «мардаиты» эту общность называли ‘līpūrē’, что, видимо было транслитерацией греческого термина, означающего «дезертир». Откуда дезертировали мардаиты, на чью сторону они перешли? Внятного ответа в сохранившихся источниках мы не находим. Опять же традиция полагает, что они дезертировали (или принимали у себя дезертиров) из арабской армии. Известно, что в конце 30-х годов VII века арабы наняли племена мардаитов для охраны своих границ к северу от Антиохии. Но мардаиты перешли на сторону византийцев, получив за это свое название. Однако есть группа ученых, которые считают, что более вероятно это название было дано мардаитам за дезертирство из византийского войска (Д.Вудс).
В отличие от этих спорных вопросов, большая роль мардаитов в системе обороны Византийской империи признается практически всеми исследователями. В 677 г. их вторжение в Сирию («вплоть до Иерусалима» (Феофан)), скорее всего напрямую поддержанное Константином IV, вынудило Муавию снять осаду с Константинополя и пойти на заключение невыгодного мирного договора с Византией. Десять лет спустя, когда арабы перестали придерживаться условий заключенного мира, мардаиты, поощряемые на этот раз Юстинианом ΙΙ, вновь пошли на Сирию, принудив Абдель Малика возобновить договор с византийцами. Правда Абдель Малик поставил условие, чтобы мардаиты были выведены из пограничной зоны вглубь византийской территории. Мардаиты были переселены на «арабоопасные» морские направления: на юг Малой Азии (Атталейя), на остров Кефалонию и на Пелопонесс. Теперь у них наряду с функцией совершения глубоких рейдов и ведения военной разведки на суше появилась функция морской разведки. Мардаиты настолько сроднились с этой «профессией», что вошло в поговорку «право мардаитов» на засады и внезапные нападения. Георгий Кедрин, о котором мы уже упоминали ранее, когда говорили о возможности наличия арабских корней в названии галеры , так вот этот монах, когда говорит о военной хитрости визатийских воинов, употребляет выражение: они действовали по-мардаитски (δίκην Μαρδαϊτων). К слову сказать, разделение отрядов «по племенам так, чтобы соплеменники помогали соплеменникам» (Никита Хониат) являлось важным элементом византийской военной традиции.
Все эти факты, а также появление в хрониках Х века упоминаний о новых кораблях галеях, позволяют нам поддержать гипотезу, согласно которой имеется тесная связь между появлением нового класса дозорных и разведывательных кораблей galeai и переселением мардаитов на передовые рубежи морской обороны империи.
В реестре (inventory) для критской экспедиции 911-912 гг. сказано, что катепан мардаитов Атталейи должен был направить galeai в Сирию.К сожалению, других деталей не приводится. И в перечне для критской экспедиции 949 г. сказано, что из 15 galeai , находящихся в Атталейе, шесть было оставлено для защиты фема. В качестве разведывательных и дозорных кораблей, на которых использовались мардаиты, упоминаются также хеландии. Об этом пишет Лев VI Мудрый, предлагая направлять для морского дозора отряды из четырех хеландий: два корабля в головном дозоре и два прикрывающих сзади. Galeai и chelandia, как корабли мардаитов, упоминались также в коротком донесении стратега морской фемы Кивирреотов об условиях навигации в районе, направленном им по запросу императора Константина VII. Такие совпадения приводят некоторых исследователей (Макрипулиас и др.) к заключению, что сам тип корабля галера был создан мардаитами как разведывательно-дозорный и пиратский корабль. Другие ученые в этой связи делают заключение о том, что корни названия галера следует искать в арабском языке.
Относительно первого предположения трудно найти опровергающие свидетельства. Продолжатель Феофана в «Жизнеописании Василия» (Vita Basilii) (середина Х века), сообщая о кораблях критских пиратов, называет их миопароны (μυοπάρωνες - myoparōnes), т.е. использует классическое греческое слово для быстроходных пиратских судов, и πεντηκόντοροι (pentēkontoroi) , т.е. пятидесятивесельный корабль, разъясняя далее, что они широко известны как σα(κ)τούραι (sa(k)tourai) и galeai . Если принять, что мардаиты были переселены в морские фемы во второй половине VII века, то утверждения Продолжателя Феофана не содержат противоречия с упомянутой гипотезой. Однако второе предположение сомнительно. Мардаиты никогда не отмечались как представители арабоязычной общности, более того, в документах отмечалось присутствие переводчиков в мардаито-арабском общении. Хотя и отмечается, что дипломатия Константинополя использовала иногда мардаитов как посредников для ведения переговоров с арабами.
Имеется много исследований, изучающих связь между мардаитами средних веков и нынешними маронитами Ливана. Ввиду того, что тема эта в основной своей части излишне политизирована, я ее касаться не буду.
В период наибольшей известности и славы мардаитов они зачастую действовали рука об руку со славянами, в частности, с руссами. Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз.