Осада Фамагусты
Жаркое лето Фамагусты
Будьте мужами, друзья, и стыд себе в сердце вложите
Перед другими людьми! И вспомните каждый о детях
И о супругах своих, о вашем имуществе дома,
И о родителях, - как о живых, так равно и умерших!
С вами их нет здесь; но именем их я вас всех умоляю:
Не обращайтеся в бегство и стойте упорно на месте!
Гомер. Илиада. Пер. Вересаева В.В.
Артиллерийский обстрел Фамагусты после 19 мая был сосредоточен не на ее укреплениях, а на самом городе, что вызвало там хаос и панику. Солдаты и греческое ополчение перебрались жить на стены, где находиться было безопаснее, чем в самом городе. Командный состав рассредоточился по разным укрытиям, чтобы избежать одновременной гибели всего руководства обороной. Маркантонио Брагадин разместился в башне Андруцци, Асторре Бальоне – в башне св. Напа, Лоренцо Тьеполо – в башне Кампосанто.
Осада Фамагусты. Siège de Famagouste,(1571)Bibliothèque nationale de France, département Cartes et plans. По клику - увеличенное изображение на отдельной вкладке.
Несмотря на интенсивный огонь турок, вызвавший в первый же день большие разрушения, защитники Фамагусты вели успешный контрбатарейный огонь. 19 мая им удалось разрушить несколько артиллерийских позиций турок и уничтожить до сотни орудий.
Отметим для себя, что именно 19 мая папа Пий V, испанцы и венецианцы окончательно согласовали все условия Священной Лиги. Впрочем, на положении осажденной Фамагусты это никак не сказалось.
Ответный огонь венецианской артиллерии со стен Фамагусты был настолько эффективным, что среди осаждавшей город армии Лала Мустафа-паши начались волнения, солдаты требовали прекращения обстрела и перехода к классической осаде крепости. Об этом в Фамагусте стало известно от беглого раба, сумевшего 22 мая проникнуть из турецкого лагеря в крепость. В городе затеплилась надежда на то, что длительная осада позволит объединенному флоту христиан оказать наконец-то помощь осажденным и снять блокаду. Этого опасалось и турецкое командование. Несмотря на недовольство армии, было принято решение продолжать обстрел еще 3 дня, после чего принять решение о плане дальнейшей осады.
Вечером 25 мая Мустафа-паша отправил в крепость янычара с двумя письмами. Одно было адресовано Маркантоние Брагадину как капитану Фамагусты, второе - Лоренцо Тьеполо, как капитану Пафоса, который со своими людьми присоединился к защитникам Фамагусты. Письма содержали стандартное турецкое предложение о сдаче. Нам известно ответное послание Мустафе от Асторре Бальоне: он приглашал османов продолжить атаки, обещая встретить их во всеоружии. Солдаты на стенах проводили турецкого парламентера криками «Да здравствует святой Марк!»
Несмотря на доставленное кораблями под командованием Марко Кверини подкрепление, в крепости начался сказываться дефицит пороха. В конце мая был проведен учет всех оставшихся запасов – пороха оставалось только 4300 бочонков. За три дня интенсивного огня треть этих запасов была истрачена. Командование обороной дало приказ экономить порох: в ответ на любую канонаду противника разрешалось выпустить не более ста снарядов. Турки сразу же почувствовали этот дефицит. Они увеличили интенсивность обстрела, доведя ее до 4000 выстрелов. В то же время защитники города вынуждены были пойти на новые ограничения, снизив интенсивность ответного огня до 80 выстрелов. Турки же продолжали наращивать мощь своего огня, стали вести обстрел и днем, и ночью.
29 мая в Фамагусту прорвался венецианский фрегат из Кандии, «наполнив сердца защитников надеждой на скорую помощь».
К 8 июня турецкие войска захватили все контрэскарпы крепости (На приведенной схеме они обозначены буквой D.) Учитывая, что строители крепости укрепили контрэскарпы так же надежно, как и стены, осаждающие находились теперь под надежной защитой.
Лишь после длительного давления на командование обороной артиллеристы осажденной крепости получили разрешение на двадцать выстрелов в сутки. Но не всегда эти выстрелы были эффективны и необходимы, в душе каждого защитника крепости оставалась надежда на то, что подкрепление вот-вот подойдет.
Турки же методично заполняли землей и камнями ров вокруг южной стены, на которую были нацелены основные усилия осаждавших. Саперы рыли тоннели для закладки мин под стены Равелина у Сухопутных ворот(номер 1 на схеме предыдущего поста), башни Св. Напа, Андруцци, Кампосанто, Арсенальной (номер 17). Самые большие силы турецких землекопов и саперов были брошены на ведение подкопа под стену куртины Cortina, соединявшей фланки башен Кампосанто и Арсенальной. Землекопов не могли остановить ни отчаянные попытки защитников крепости, бросавших на их головы раскаленные шары из горящей смолы, ни подведение контрмин, ни внезапные вылазки немногочисленных отрядов венецианцев и греков.
21 июня 1571 года начался первый из семи генеральных штурмов Фамагусты. Турки подорвали мину под Арсенальной башней. Шесть или семь атак было предпринято в образовавшуюся брешь, каждый раз на приступ шли свежие силы, но прорваться в город турки так и не смогли. Бальоне лично сражался на стенах Арсенальной башни, вдохновляя своим мужеством защитников. Атака продолжалась «пять часов непрерывно», много турок осталось на развалинах башни. Христиане потеряли убитыми и ранеными сто человек, в основном из-за случайного взрыва запасов зажигательных снарядов в башне.
22 июня из Кандии прорвался еще один фрегат, доставив небольшой запас боеприпасов и свежие новости в осажденный город. Вновь надежда согрела сердца защитников, удвоив мужество, с которым они отбивали атаки турок. В Фамагусте, в отличие от Никосии, и латиняне и греки, солдаты и простые граждане, сражались плечом к плечу. Но обстановка с каждым днем становилась все сложнее. Закончилось продовольствие. Вальдерио (Valderio, Guerra di Cipro) позже писал в своих мемуарах: «мы вынуждены были есть кошек, собак, лошадей, ослов, мышей и других «грязных» животных, чтобы отстоять Фамагусту, ожидая, что помощь придет с часу на час и наступит день освобождения, но он так и не наступил».
Отметим для себя, что именно 19 мая папа Пий V, испанцы и венецианцы окончательно согласовали все условия Священной Лиги. Впрочем, на положении осажденной Фамагусты это никак не сказалось.
Ответный огонь венецианской артиллерии со стен Фамагусты был настолько эффективным, что среди осаждавшей город армии Лала Мустафа-паши начались волнения, солдаты требовали прекращения обстрела и перехода к классической осаде крепости. Об этом в Фамагусте стало известно от беглого раба, сумевшего 22 мая проникнуть из турецкого лагеря в крепость. В городе затеплилась надежда на то, что длительная осада позволит объединенному флоту христиан оказать наконец-то помощь осажденным и снять блокаду. Этого опасалось и турецкое командование. Несмотря на недовольство армии, было принято решение продолжать обстрел еще 3 дня, после чего принять решение о плане дальнейшей осады.
Вечером 25 мая Мустафа-паша отправил в крепость янычара с двумя письмами. Одно было адресовано Маркантоние Брагадину как капитану Фамагусты, второе - Лоренцо Тьеполо, как капитану Пафоса, который со своими людьми присоединился к защитникам Фамагусты. Письма содержали стандартное турецкое предложение о сдаче. Нам известно ответное послание Мустафе от Асторре Бальоне: он приглашал османов продолжить атаки, обещая встретить их во всеоружии. Солдаты на стенах проводили турецкого парламентера криками «Да здравствует святой Марк!»
Несмотря на доставленное кораблями под командованием Марко Кверини подкрепление, в крепости начался сказываться дефицит пороха. В конце мая был проведен учет всех оставшихся запасов – пороха оставалось только 4300 бочонков. За три дня интенсивного огня треть этих запасов была истрачена. Командование обороной дало приказ экономить порох: в ответ на любую канонаду противника разрешалось выпустить не более ста снарядов. Турки сразу же почувствовали этот дефицит. Они увеличили интенсивность обстрела, доведя ее до 4000 выстрелов. В то же время защитники города вынуждены были пойти на новые ограничения, снизив интенсивность ответного огня до 80 выстрелов. Турки же продолжали наращивать мощь своего огня, стали вести обстрел и днем, и ночью.
29 мая в Фамагусту прорвался венецианский фрегат из Кандии, «наполнив сердца защитников надеждой на скорую помощь».
К 8 июня турецкие войска захватили все контрэскарпы крепости (На приведенной схеме они обозначены буквой D.) Учитывая, что строители крепости укрепили контрэскарпы так же надежно, как и стены, осаждающие находились теперь под надежной защитой.
Лишь после длительного давления на командование обороной артиллеристы осажденной крепости получили разрешение на двадцать выстрелов в сутки. Но не всегда эти выстрелы были эффективны и необходимы, в душе каждого защитника крепости оставалась надежда на то, что подкрепление вот-вот подойдет.
Турки же методично заполняли землей и камнями ров вокруг южной стены, на которую были нацелены основные усилия осаждавших. Саперы рыли тоннели для закладки мин под стены Равелина у Сухопутных ворот(номер 1 на схеме предыдущего поста), башни Св. Напа, Андруцци, Кампосанто, Арсенальной (номер 17). Самые большие силы турецких землекопов и саперов были брошены на ведение подкопа под стену куртины Cortina, соединявшей фланки башен Кампосанто и Арсенальной. Землекопов не могли остановить ни отчаянные попытки защитников крепости, бросавших на их головы раскаленные шары из горящей смолы, ни подведение контрмин, ни внезапные вылазки немногочисленных отрядов венецианцев и греков.
21 июня 1571 года начался первый из семи генеральных штурмов Фамагусты. Турки подорвали мину под Арсенальной башней. Шесть или семь атак было предпринято в образовавшуюся брешь, каждый раз на приступ шли свежие силы, но прорваться в город турки так и не смогли. Бальоне лично сражался на стенах Арсенальной башни, вдохновляя своим мужеством защитников. Атака продолжалась «пять часов непрерывно», много турок осталось на развалинах башни. Христиане потеряли убитыми и ранеными сто человек, в основном из-за случайного взрыва запасов зажигательных снарядов в башне.
22 июня из Кандии прорвался еще один фрегат, доставив небольшой запас боеприпасов и свежие новости в осажденный город. Вновь надежда согрела сердца защитников, удвоив мужество, с которым они отбивали атаки турок. В Фамагусте, в отличие от Никосии, и латиняне и греки, солдаты и простые граждане, сражались плечом к плечу. Но обстановка с каждым днем становилась все сложнее. Закончилось продовольствие. Вальдерио (Valderio, Guerra di Cipro) позже писал в своих мемуарах: «мы вынуждены были есть кошек, собак, лошадей, ослов, мышей и других «грязных» животных, чтобы отстоять Фамагусту, ожидая, что помощь придет с часу на час и наступит день освобождения, но он так и не наступил».
- ← Назад
Семь бед - один ответ - Дальше →
Картина мира для сомневающихся