Весло и парус

Сон разума


Этюды нищего духом

 

Для бодрствующих существует один общий мир, а из спящих каждый отворачивается в свой собственный.

 Гераклит


Лагорио. Лафотенский остров
Лагорио. Лафотенский остров

 

Небывало мощные вспышки на Солнце породили электромагнитные возмущения, пробудившие космос в душе…

На заре туманной перед сном всегда клал у изголовья блокнот и карандаш. Самые интересные мысли обычно приходили на стыке бодрствования и сна, когда мозг находится в пограничном состоянии. Записывал их, чтобы не забыть. Со временем надобность в этом отпала: неординарные мысли стали приходить так редко, что не составляло труда их запомнить. А потом и вообще перестали приходить.

О некоторых вещах, которые во сне казались очевидными, но теряли всю свое очарование в суете обыденной жизни, эти этюды.

 

Этюд 1. О вредителях

 

Два человека, которые нанесли наибольший вред познанию мироздания – Евклид и Галилей.

Евклид придумал точки и прямые, которые уходят далеко-далеко в бесконечность и все равно не могут там пересечься. Любой отрезок линии оказалось возможным делить на сколько угодно частей, и этот процесс не имел конца. Если устанешь – присядь, отдохни за кружкой пива, - и потом продолжай: пополам, что получилось снова пополам etc. ad infinitum.

Галилей приложил все эти прямые и точки к движению тел. Тело превратилось в точку, которая не имела ни длины, ни ширины, ни толщины. И при движении своем могло занять любое положение на траектории, последовательно переходя из точки А в точку В, не минуя при этом ни одной из бесконечного числа других точек, которые находятся между этими двумя. Форма траектории определяется действующими на тело силами. Что это такое – силы, никто объяснить не мог. Чтобы окончательно не запутаться, придумали Поле, которое, якобы, и порождает эти силы. И взаимодействие между частицами осуществляется посредством поля, причем скорость этого взаимодействия всегда постоянна и равна скорости света. И вот тут нас, лохов, надули первый раз. Если мы движемся на поезде и бросаем, забыв увещевания экологов, пустую бутылку из-под пива из окна поезда вперед по его движению, то бутылка будет двигаться со скорость поезда плюс скорость, которую мы ей сообщили при броске. Скорости складываются. Если мы бросили бутылку под углом к ходу поезда – скорости будут складываться по правилу параллелограмма. А вот со скоростью света этого не происходит. Как бы мы ни увеличивали скорость поезда, даже если пересели бы на самолет или самую быструю ракету – скорость света, исходящего из нашего фонарика на этих транспортных средствах всегда будет оставаться постоянной. Так как объяснения этому не нашли, то назвали это Постулатом постоянства скорости света. Все непонятое всегда называют постулатами. А ведь можно придумать механизмы, которые позволят объяснить этот постулат. Об этих механизмах напишу после следующей вспышки на Солнце.

Этюд 2. О менделистах-морганистах

 

Сладкая парочка – Галилей и Евклид, после своих постирушек выплеснула с мыльной водой, которая осталась от учения Аристотеля и его последователей, и ребенка, которого звали Impetus. Что такое Impetus? Появилось это дитя в комментариях к Аристотелю у Иоанна Трудолюбивого (Филопона) в VI веке нашей эры. Иоанн высказал несколько новых идей о природе движения, в том числе предположил, что свободное движение поддерживает не окружающая среда, как считал Аристотель, а некоторый начальный запас чего-то, что потом получило имя Импетуса. Как полагалось в Темные века, его тут же заклевали сторонники учения Аристотеля, и как полагается в нашей истории, он был реабилитирован восемь веков спустя. А предложенную им теорию развил Жан Буридан, известный не по этой причине, а по притче об осле, который в равной степени был голоден и испытывал жажду, отчего, бедняга, подох, не зная, куда сначала пойти: к сену или к воде. Буридан писал.

Человек, бросающий камень, движет свою руку вместе с камнем, а при стрельбе из лука тетива некоторое время движется вместе со стрелой, толкая стрелу; и то же самое справедливо применительно к праще, разгоняющей камень, или применительно к машинам, метающим громадные камни. И покуда бросающий толкает брошенное тело, находясь в контакте с ним, движение является более медленным вначале, ибо тогда лишь внешний двигатель движет камень или стрелу; но при движении непрерывно приобретается импетус, который вместе с вышеуказанным внешнем двигателем движет камень или стрелу, в силу чего движение их становится всё более быстрым. Но после отрыва от бросающего тот уже не движет брошенное тело, но движет его лишь приобретённый импетус, и этот импетус, по причине сопротивления среды, непрерывно ослабляется, и поэтому движение становится всё более медленным».

Так что же такое импетус? Никто из множества авторов, писавших на эту тему, толково объяснить этого не смог. Придется попытаться сделать это самому.

Все знают, что такое генетика. Или им кажется, что знают. В генетике речь идет о механизмах наследственности. Почему у человека рождается человек, а не «неведома зверушка». Почему сын бывает похож на отца, или близнецы похожи «как две капли воды»? Умные люди объясняют, что все дело в генах, элементарных носителях наследственной информации. Так вот, импетус – это геном. В нем зашифрована информация о том, куда и как тело должно двигаться дальше. Возникает вопрос: это какой же сложной должна быть структура импетуса, чтобы зашифровать столько информации. Вот здесь мы и заходим в тупик, если будем рассматривать движение тел, как движение по непрерывным траекториям. А какой же выход из тупика?

Ждем следующей вспышки на Солнце.