Сражение при Лепанто
Iustitia in suo cuique tribuendo cernitur.
Справедливость усматривается в воздаянии каждому своего.
Цицерон. De finibus bonorum et malorum. 5, 23, 67
Сражение при Лепанто. Картина Antonio Brugada. Изображен момент захвата Султаны.
На картине А.Бругады как раз изображен в канонической версии итог этой дуэли: испанский солдат поднимает на пике голову Али-паши, убитого за минуту до этого.
Но расскажем все по порядку. Выше мы остановились на том, что возглавляемые доном Лопе де Фигероа отряды, составленные из оставшихся в живых бойцов испанских терций и добровольцев-нобилей, высадились на палубу турецкой флагманской галеры Султана. Это была третья попытка захватить турецкий флагман. Решительными действиями испанцы смогли в очередной раз дойти до середины турецкой галеры, однако у грот-мачты их встретили свежие силы янычар, которые только что высадились с кораблей турецкого резерва, поддерживающих своего флагмана с кормы. Очень своевременным в этот момент оказалось решение командующего резервом христиан Альваро де Басана изолировать Султану от поступления новых подкреплений. Он направил венецианскую галеру Fede («Вера», капитан Джованни Баттиста Контарини) и кипрскую (тоже из состава венецианского контингента) Speranza («Надежда», капитан Джованни Баттиста Бенедетти) к корме турецкого флагмана с задачей не допустить высадки на нее турецких резервов. Они успешно выполнили возложенную на них миссию.
Оставшиеся на борту Султаны янычары соорудили баррикаду из матрацев, имевшихся в адмиральском отсеке турецкгого флагмана. Ни стрелы, ни пули не могли пробить это заграждение. Тогда Филиппо Веньер зарядил картечью камнемет (petriere) на флагманском корабле венецианцев и смёл за борт заграждение вместе с его защитниками. Христианским отрядам удалось оттеснить оставшихся в живых янычар Али-паши к корме. Сам командующий флотом Османской империи повел остатки своих воинов в отчаянную контратаку, но был ранен в голову выпущенной из аркебузы пулей и упал на настил куршеи.
Что произошло дальше – об этом не знает никто. Был ли он убит этим выстрелом из аркебузы? Был ли только ранен, а затем обезглавлен испанским солдатом, который бросил эту голову Дону Хуану, получив за это лишь холодный выговор? Покончил ли раненый капудан-паша с собой, предварительно бросив за борт свои сокровища? Это одна из самых интригующих загадок сражения. Рассказов об этом эпизоде – великое множество. Вот один из наиболее эмоциональных (Х.Ханке «Люди, корабли, океаны», глава «Месть черной галеры»):
Турецкий адмирал Али, победитель в битве при Фамагусте; зорко следил за каждым маневром приближающегося противника. Вот раздался сухой треск лопающихся весел, закричали сражающиеся бойцы. Флоты столкнулись. Венецианские галеасы неожиданно прорвали растянувшийся гигантским полумесяцем походный ордер турок и раздробили весла многих турецких галер.
Вот уже корабль главнокомандующего объединенными флотами, вооруженный до зубов Сфинкс, на дальность полета стрелы сблизился с флагманским кораблем турецкого адмирала. Зарычали пушки. Вслед за ними 400 крючковатых испанских ружей трижды, раз за разом, выплюнули свой губительный свинец на кишащую лучниками палубу турецкого флагмана. Вдруг стоны раненых перекрыл крик ужаса: черная венецианская галера сцепилась с кормой турецкого корабля на абордаж. Одетые в черное люди посыпались на палубу «турка».
Это были Мстители за венецианца Брагадино, с которого после взятия Фамагусты турки содрали кожу, набили ее отрубями и вывесили чучело на флагманском корабле как победный трофей.
Разъяренные мстители пробивались к самому главному виновнику этой гнусной расправы — гиганту в турецкой адмиральской форме. Первых из них Али успел перекинуть через релинг, однако тут же сам повалился на палубу, сраженный мушкетным зарядом. Не желая попасть в руки врага живым, он приставил к своему сердцу кинжал, и в этот момент сын замученного им до смерти противника из Фамагусты прокричал ему в самое ухо имя покойного: «Брагадино!»
Месть раненому убийце была ужасной. Сын Брагадино собственноручно отсек паше голову. Труп с головой, зажатой между ног, подвесили к грота-рею. На правой руке повешенного болтался на золотой цепочке, сияя в лучах закатного солнца, адмиральский талисман — клык Магомета в оправе из драгоценных камней.
Так и шла черная галера, сея вокруг себя трепет и ужас, мимо боевых единиц османов (турок), пускавшихся при виде нее в бегство. Пять часов длилась битва при Лепанто. Более половины турецких кораблей вынуждены были капитулировать.
О фактической стороне данного рассказа вряд ли имеет смысл говорить.
Многие версии последних минут Али нашли свое отражение и в изобразительном искусстве. Гравюры на эту тему появились сразу после окончания сражения, они продавались в больших количествах на улицах европейских городов. Гравюры были очень дешевы и предназначались для широкого распространения. Вот один из редких теперь оттисков, появившийся в Германии в 1571 году.
Али-паша. Оттиск с гравюры неизвестного германского художника, 1571, раскрашен вручную. Victoria and Albert Museum
Здесь живой еще Али-паша изображен на фоне своей флагманской галеры и своей же отрубленной головы, насаженной на кол.
Мнения историков и хронистов, как я уже отмечал, по поводу истинных обстоятельств гибели Али-паши сильно расходятся.Вот несколько вариантов этого события, извлеченных из первых по времени публикаций о сражении при Лепанто.
Джироламо Диедо (Lettere di Principi, f. 269) пишет, что солдат из Малаги, первым оказавшийся возле упавшего капудан-паши, отрубил ему голову и преподнес ее Дону Хуану, который во главе отряда подкреплений уже перешел на борт турецкого флагмана. Трофей тут же насадили на пику и подняли вверх.
Марк Антонио Арройо (M.A.Arroyo, Relation del Progreso de la Armada de la Santa Liga, Milan, 1576 , f. 64) пишет, что отрубленную голову Али-паши бросили к ногам Дона-Хуана, который « высказал глубокое сожаление по поводу его смерти, учитывая доброту турка, проявленную к галерным рабам, освобожденным от цепей в день битвы.»
Иеронимо де Торрес и Агилера (H. de Torres y Aguilera, Chronica y Recopilacion de varies sucessos de Guerra de MDLXX. hasta MDLXXXV., 410, Çaragoça, 1579) пишет : «его голова была отрублена одним из галерных рабов, которые в тот день были освобождены от своих цепей; раб хотел отнести голову паши Дону Хуану, но по пути уронил ее в море и никто уже никогда ее не видел».
Ферранте Караччиоло (Ferrante Caracciolo. I Commentarii delle Guerre fatte со' Turchi …, Флоренция, 1581, p.39) приводит другой рассказ. Согласно его версии «после того, как турецкий флагманский корабль был взят, Али-паша, раненный в голову, был найден солдатами. Паша сказал им на итальянском «Идите вниз, там лежат деньги» Солдаты догадались, что это был паша, и тогда один испанский новобранец (un soldato spagnuolo bisogno) приготовился убить его. Али-паша сказал: «Возьми эту цепь (torta), она стоит очень дорого.» Однако слова его не возымели действие, солдат безжалостно отрубил турецкому флотоводцу голову и, прыгнув с ней в море, поплыл к галере Дона Хуана, надеясь на большое вознаграждение. Дон Хуан, однако, сказал ему с раздражением: «Что мне делать с этой головой? Брось ее в море.» Но солдат ослушался и почти целый час голова паши, насаженная на пику, торчала над кормой испанского флагмана. Дон Хуан сожалел о смерти Али-паши, так как, став пленником, он не должен был быть убит, и кроме того, он слышал от христианских рабов о его доброте и порядочности.
Гонсало де Ильескас (Gonzalo de Illescas (ум. 1583. Не путать с его полным тезкой, епископом Кордовы, знаменитый портрет которого написал Франсиско де Сурбаран). Historia pontifical y catolica… Мадрид), описывает данный инцидент следующим образом: «На турецком флагманском корабле было убито четыреста человек, немногие оставшиеся в живых попрыгали в море. Дон Лопе де Фигероа тут же захватил корму османского флагмана и спустил турецкий флаг, а один из бывших с ним солдат убил Али-пашу, которой до этого был ранен пулей из мушкета. Солдат не знал, что это был турецкий генерал, об этом ему сказал освобожденный галерный раб. «Если это Али, - сказал солдат, - я хочу испытать на Паше свой меч» (quiero ver como corta mi espada en Baxaes), и отрубил капудан-паше голову. Ее тут же насадили на пику и с криками «Победа! Победа!» подняли над кораблем.
Ричард Ноллес (Richard Knolles , Generall Historie of the Turkes, London, 1603, vol. I, p. 59.) имел свою версию этой истории. «Паша, смертельно раненый в голову, залитый кровью, был схвачен и с улюлюканьем поднесен к Дону Хуану. Испанский принц, видя, что паша готов уже испустить дух, приказал снять с него доспехи и отрубить голову. Голова была насажена на пику и Дон Хуан собственноручно поднял ее высоко вверх как военный трофей, желая поселить ужас в сердца турок, которые на других галерах все еще продолжали сопротивление.
Петро Бисаро (Petro Bizaro Histoire de la guerre qui c'est passé entre les Vénitiens et la Saincte Ligue, contre les Turcs, pour l'isle de Cypre, Париж, 1573) излагает эту историю почти теми же словами, что и Ноллес.
И, наконец, Антонио Грациани (Antonio Maria Graziani (1537-1611), De Bello Cyprio libri quinque, lib. III, Basileae, 1573). Этот епископ Амелии пишет, что Али-паша был убит греком, уроженцем Македонии. Грек был произведен в рыцари и получил от Дона Хуана вознаграждение в размере шести тысяч золотых монет, ежегодный пенсион в три тысячи дукатов , и бочонок (manubrium) турецких монет. Эти монеты по возвращении в Венецию грек продал золотых дел мастеру. Сенат Венеции выкупил их и переплавил в дукаты номиналом в одну унцию, которые были помещены в казначейство и хранились вместе с другими трофеями, взятыми при Лепанто.
Так что, как мы видим, содержание всех этих историй находится в полной зависимости от личного отношения историка к Дону Хуану или к Испании: если он был сторонником испанской короны – Дон Хуан был честный победитель и благородный рыцарь. В противном случае – жестокий и мстительный палач.
Продолжим в следующий раз.
- ← Назад
Сражение при Лепанто - Дальше →
Сражение при Лепанто