Священная лига
Священная лига: исходные позиции
In the history of armed conflict at sea, there is no battle better known and less understood than Lepanto.
В истории вооруженных конфликтов на море нет сражения, известного лучше и понятого меньше, чем Лепанто.
JOHN F. GUILMARTIN
Наш рассказ о развитии военно-политической и военно-стратегической обстановки на Средиземном море в 1570-1571 годах несколько затянулся, поэтому некоторые читатели, как, впрочем, и сам автор, видимо потеряли основную его нить. Попробуем вернуться немного назад , чтобы восстановить логику развития событий. И учитывая, как я уже сказал недавно одному своему другу, что предстоящий год – год дипломатов и философов, остановимся как раз на их деятельности, присовокупив к ним неотъемлемую часть этого братства – разведчиков и шпионов. Пост будет скучноватым, но ведь в самом начале Нового года и занимательный пост о галерах шестнадцатого века вряд ли кого заинтересует!
Турки утверждали, что они «хорошо подготовились» к кампании 1571 года, однако никогда еще среди турецкого руководства не было таких противоречий по выбору основных политических целей года, которые проявились в тот период. Великий визирь Мехмед-паша Соколлу был против военного решения проблемы Кипра и настаивал на отзыве в Стамбул флота и армии при первой же возможности. Историки уверены, что в этот момент любое активное действие со стороны Венеции могло бы спасти и Фамагусту, и Кипр. Но Венеция хотела большего, чем просто сохранить Кипр. Она стремилась сохранить свои позиции в морской торговле в Леванте. А этого можно было достичь лишь двумя путями: либо полным сокрушением Турции в Восточном Средиземноморье, либо достижением с османами твердой договоренности не мешать друг другу заниматься торговлей в этом регионе. Венецианцы не клали все яйца в одну корзину. Они продолжали переговоры с папой и Филиппом II о создании мощной антитурецкой коалиции, но вместе с тем не прекращали тайных консультаций с турками о заключении мирного договора.
У испанского монарха стратегические цели были совсем другими. Посол Венеции в Мадриде Леонардо Донадо докладывал дожу и Сенату: «Значительная часть информированных лиц здешнего двора считает, что намерением короля в настоящем году является проведение кампании [impresa] против Туниса и захват Бизерты».
Мусульманские аванпосты в Северной Африке всегда беспокоили Испанию, так как они угрожали ее владениям в Италии, на Сицилии и даже в самой Испании. Филипп стремился использовать вовлеченность турок в войну на Кипре для проведения военных действий против Туниса и Бизерты, считая, что в этой обстановке он имеет значительно большие шансы на успех, чем в любое другое время. Он совсем не хотел посылать свой флот в Левант.
Венецию барбарийское побережье Африки не беспокоило. Главный проведитор флота Агостино Барбариго (запомним это имя, оно еще не раз появится в нашем рассказе) получил инструкции от дожа и Сената организовать наблюдение за перемещениями турецкого флота и доставку соответствующей информации венецианским губернаторам островов Корфу (Керкира), Закинф (Занте), Кефалиния (Кефалония), Китира (Чериго) и Крит (Кандия). Барбариго предписывалось посылать «фрегаты и шпионов» в нужное время и в необходимые места для сбора полезной информации.
Турки утверждали, что они «хорошо подготовились» к кампании 1571 года, однако никогда еще среди турецкого руководства не было таких противоречий по выбору основных политических целей года, которые проявились в тот период. Великий визирь Мехмед-паша Соколлу был против военного решения проблемы Кипра и настаивал на отзыве в Стамбул флота и армии при первой же возможности. Историки уверены, что в этот момент любое активное действие со стороны Венеции могло бы спасти и Фамагусту, и Кипр. Но Венеция хотела большего, чем просто сохранить Кипр. Она стремилась сохранить свои позиции в морской торговле в Леванте. А этого можно было достичь лишь двумя путями: либо полным сокрушением Турции в Восточном Средиземноморье, либо достижением с османами твердой договоренности не мешать друг другу заниматься торговлей в этом регионе. Венецианцы не клали все яйца в одну корзину. Они продолжали переговоры с папой и Филиппом II о создании мощной антитурецкой коалиции, но вместе с тем не прекращали тайных консультаций с турками о заключении мирного договора.
У испанского монарха стратегические цели были совсем другими. Посол Венеции в Мадриде Леонардо Донадо докладывал дожу и Сенату: «Значительная часть информированных лиц здешнего двора считает, что намерением короля в настоящем году является проведение кампании [impresa] против Туниса и захват Бизерты».
Мусульманские аванпосты в Северной Африке всегда беспокоили Испанию, так как они угрожали ее владениям в Италии, на Сицилии и даже в самой Испании. Филипп стремился использовать вовлеченность турок в войну на Кипре для проведения военных действий против Туниса и Бизерты, считая, что в этой обстановке он имеет значительно большие шансы на успех, чем в любое другое время. Он совсем не хотел посылать свой флот в Левант.
Венецию барбарийское побережье Африки не беспокоило. Главный проведитор флота Агостино Барбариго (запомним это имя, оно еще не раз появится в нашем рассказе) получил инструкции от дожа и Сената организовать наблюдение за перемещениями турецкого флота и доставку соответствующей информации венецианским губернаторам островов Корфу (Керкира), Закинф (Занте), Кефалиния (Кефалония), Китира (Чериго) и Крит (Кандия). Барбариго предписывалось посылать «фрегаты и шпионов» в нужное время и в необходимые места для сбора полезной информации.
Веронезе. Портрет Агостино Барбариго (эскиз?)
Вели активную разведку и официальные представители Венеции в других странах. В начале 1571 года удача улыбнулась послу Светлейшей при дворе императора Максимилиана II, который в то время находился в Праге.
Прага (Braun and Hogenberg Civitates Orbis Terrarum I 29, с сайта http://historic-cities.huji.ac.il/historic_cities.html )
Посол Венеции в Праге Джованни Микиэль приобрел за большие деньги аввизо (avviso, множ. avvisi), в котором содержалась тревожная информация о планах и практических мероприятиях Османской империи на предстоящий год. Аввизо было переправлено дожу Венеции, который сразу же (10 февраля 1571 года) переслал полученный документ через своих представителей в Риме папе Пию V, предлагая срочно обсудить меры, которые должны быть приняты в свете полученной информации «для защиты Христианства», и важнейшими из которых конечно должны стать меры по скорейшему формированию Лиги.
Возможно, уместным будет здесь сказать несколько слов о роли аввизо в распространении информации в тот период. Если оценивать очень грубо, в XVI веке аввизи представляли собой некое подобие сообщений информационных агентств. Такие сообщения делились на две категории: аввизи, предназначенные для публичного распространения, и секретные, имеющие ограниченный круг читателей и содержащие конфидециальную информацию. Зародившиеся в Венеции и Риме, эти документы получили в 1500-1700 гг. широкое распространение во всей Европе. Использовались они не только в чисто информационной сфере, но и для целей пропаганды и дезинформации.
Получив аввизо, папа тут же связался со своим нунцием в Венеции Джанантонио Факкинетти, запросив его оценку возможного развития событий. И здесь произошло то, что на долгие месяцы затормозило процесс формирования союза христианских государств. Факкинетти написал в Рим: «У меня нет никакого сомнения в том, что если султан предложит венецианским лордам хоть какую-то форму договора, а лига к тому времени не будет создана, Венеция примет предложение султана, даже если это будет означать попросту передачу туркам Кипра».
Возможно, уместным будет здесь сказать несколько слов о роли аввизо в распространении информации в тот период. Если оценивать очень грубо, в XVI веке аввизи представляли собой некое подобие сообщений информационных агентств. Такие сообщения делились на две категории: аввизи, предназначенные для публичного распространения, и секретные, имеющие ограниченный круг читателей и содержащие конфидециальную информацию. Зародившиеся в Венеции и Риме, эти документы получили в 1500-1700 гг. широкое распространение во всей Европе. Использовались они не только в чисто информационной сфере, но и для целей пропаганды и дезинформации.
Получив аввизо, папа тут же связался со своим нунцием в Венеции Джанантонио Факкинетти, запросив его оценку возможного развития событий. И здесь произошло то, что на долгие месяцы затормозило процесс формирования союза христианских государств. Факкинетти написал в Рим: «У меня нет никакого сомнения в том, что если султан предложит венецианским лордам хоть какую-то форму договора, а лига к тому времени не будет создана, Венеция примет предложение султана, даже если это будет означать попросту передачу туркам Кипра».
Нунций Джанантонио Факкинетти (в конце жизни – папа Иннокентий IX)
Одновременно Факкинетти добился аудиенции у дожа Алвизе Мочениго и в совете мудрецов, где напомнил об обязательствах Венеции на переговорах в конце 1570 года «иметь к марту–апрелю в Леванте армию численностью до 50 тыс. человек, составленную из итальянских, испанских и немецких наемников». Однако до сих пор эта армия не сформирована. «Это очень беспокоит Его Святейшество».
Таким образом, переговоры папы с Венецией о формировании Лиги начали пробуксовывать. Не лучше шли дела и в переговорах Святого престола с представителями Испании. Испанцы не спешили выполнять свое обещание оснастить не позднее конца мая флот из 70-80 галер. Это позволило бы, вместе с галерами Венеции, сформировать объединенный флот Лиги численностью до 250 галер. Если Венеции предлагалось нести наибольшее бремя по формированию корабельного состава объединенного флота, то на Испанию возлагалась задача поставки для него «войск, продовольствия, весел, боеприпасов и других необходимых для военной кампании на море предметов снабжения».
Оказавшись в тупике, папа Пий V решил изменить тактику на переговорах. Он пошел на ряд серьезных финансовых уступок Испании (мы об этом подробно писали). Одновременно папа довел до венецианского руководства заверения в готовности Святого престола и испанского короля взять на себя основное финансовое бремя ведения войны с турками. «Это позволит не только отстоять Кипр, но и вернуть другие территории, потерянные в ходе войны с османами».
Такой поворот на переговорах вполне устраивал Венецию, которая в тот период очень нуждалась в деньгах, а также в людях для укомплектования экипажей и гребцов галер, дефицит которых стал катастрофическим "per la mortalità dell’ anno passato".
Не лучше обстояли дела и с набором солдат на галеры. Гарнизоны Каподистрии (нынешний словенский Копер), Поренцо (хорватский Пореч), Ровиго и других портов венецианской Истрии пустели, как только появлялись слухи о прибытии вербовщиков с галер. Это бесило власти Венеции, которые фактически платили жалованье лицам, дезертировавшим еще до начала боевых действий. 14 апреля был принят закон, согласно которому капитан Каподистрии и другие официальные лица провинции обязаны были отловить дезертиров, после чего приговорить их минимум к 18 месяцам отбывания в качестве гребцов на галерах (per vogar al remo alla cathena per mesi disdotto al meno). Так что беглецам в любом случае не удавалось избежать галер.
Исходя из сложившейся ситуации возможность пополнения людских ресурсов флота за счет испанского короля сделала позицию Светлейшей на переговорах более уступчивой. В результате интенсивных переговоров в марте, апреле и начале мая 1571 года Святому престолу, Испании и Светлейшей республике удалось сблизить позиции настолько, что создание Лиги стало вполне реальным.
О том, что последовало дальше, – в следующий раз.
Таким образом, переговоры папы с Венецией о формировании Лиги начали пробуксовывать. Не лучше шли дела и в переговорах Святого престола с представителями Испании. Испанцы не спешили выполнять свое обещание оснастить не позднее конца мая флот из 70-80 галер. Это позволило бы, вместе с галерами Венеции, сформировать объединенный флот Лиги численностью до 250 галер. Если Венеции предлагалось нести наибольшее бремя по формированию корабельного состава объединенного флота, то на Испанию возлагалась задача поставки для него «войск, продовольствия, весел, боеприпасов и других необходимых для военной кампании на море предметов снабжения».
Оказавшись в тупике, папа Пий V решил изменить тактику на переговорах. Он пошел на ряд серьезных финансовых уступок Испании (мы об этом подробно писали). Одновременно папа довел до венецианского руководства заверения в готовности Святого престола и испанского короля взять на себя основное финансовое бремя ведения войны с турками. «Это позволит не только отстоять Кипр, но и вернуть другие территории, потерянные в ходе войны с османами».
Такой поворот на переговорах вполне устраивал Венецию, которая в тот период очень нуждалась в деньгах, а также в людях для укомплектования экипажей и гребцов галер, дефицит которых стал катастрофическим "per la mortalità dell’ anno passato".
Не лучше обстояли дела и с набором солдат на галеры. Гарнизоны Каподистрии (нынешний словенский Копер), Поренцо (хорватский Пореч), Ровиго и других портов венецианской Истрии пустели, как только появлялись слухи о прибытии вербовщиков с галер. Это бесило власти Венеции, которые фактически платили жалованье лицам, дезертировавшим еще до начала боевых действий. 14 апреля был принят закон, согласно которому капитан Каподистрии и другие официальные лица провинции обязаны были отловить дезертиров, после чего приговорить их минимум к 18 месяцам отбывания в качестве гребцов на галерах (per vogar al remo alla cathena per mesi disdotto al meno). Так что беглецам в любом случае не удавалось избежать галер.
Исходя из сложившейся ситуации возможность пополнения людских ресурсов флота за счет испанского короля сделала позицию Светлейшей на переговорах более уступчивой. В результате интенсивных переговоров в марте, апреле и начале мая 1571 года Святому престолу, Испании и Светлейшей республике удалось сблизить позиции настолько, что создание Лиги стало вполне реальным.
О том, что последовало дальше, – в следующий раз.
- ← Назад
Картина мира для сомневающихся - Дальше →
Планшет