Гребцы, матросы и солдаты галер (4)
Почему на галерах Людовика XIV использовали русских, греков и других христиан
При обсуждении предыдущего поста возник вопрос о причинах, по которым русские люди могли появиться на галерах Людовика XIV в качестве гребцов-невольников. Вот некоторые соображения на этот счет.
Мы уже установили, что существующее право не позволяло использовать на борту христианских галер рабов-христиан. К этому времени и Рим перешел в твердую оппозицию в вопросе использования христиан в качестве рабов. И тем не менее имеются многочисленные примеры использования русских, греков и других христиан на веслах галер Людовика. Почему это происходило?
Русские, как известно, были широко представлены на константинопольском невольничьем рынке, и активно использовались турками на своих галерах. Различными путями они попадали на рынки невольников и в христианских странах Средиземноморья, а оттуда – во Францию. Французское руководство знало об этом. Некоторые из подчиненных Кольбера даже выражали беспокойство по поводу приковывания русских христиан к цепи. Например, старший Арнуль говорил: «Для меня было бы большим облегчением, если бы они [русские] согласились служить в качестве добровольцев (bonnevoglies), и таким образом избавили бы меня от угрызений совести, что я держу в кандалах на галерах христиан.» Никаких подобных угрызений не испытывал морской министр; он лично отдал приказ приобретать русских. «Определенно, - говорил он, - мы должны извлекать выгоду из всех возникающих возможностей для усиления гребной силы галер; именно поэтому, если вы увидите, что вы можете заполучить русских из Константинополя, по возможности самое большое число их должно быть куплено. Я дам указания M. de la Haye [французский посол в Константинополе] оказывать всевозможное содействие, которое он способен, совершающим закупки лицам.» (Colbert, Lettres, instructions et memoires, ed. by Pierre Clement. 8 vols. Paris, 1861-82.,v. III, pt. 1, 188). Значительное число таких русских, по-видимому, было закуплено в шестидесятые годы для работы в качестве bonnevoglies, с которыми заключался договор, что они останутся прикованными цепью на галерах, пока не отработают заплаченную за них цену. (Там же, с. 187). Но в начале семидесятых, когда от использования bonnevoglies временно отказались, сократилось и число русских гребцов на французских галерах.
Идея использования русских, а также греков вновь появилась около 1673 года. В этом году королевскими кораблями была захвачена большая группа греков. Возникла дискуссия, могут ли они быть посажены на весла, и имеют ли французы «право» удерживать их. Но к лету 1674 г. сомнения кажется разрешились. Шевалье де Пьянкур, в то время консул на Мальте, заключил контракт с корсаром, который плавал под флагом Савойи, на поставку греков-ортодоксов в Марсель по 60 пиастров за голову, по действительно низкой цене по сравнению с ценами, которые запрашивали в то время за турок. Консул, как представляется, не испытывал угрызений совести в отношении закупки греков-христиан в качестве рабов. Сознавая, что ему удастся хорошо заработать, если контракт будет одобрен, консул представил «сильные» аргументы в его пользу. Он заявил, что герцог савойский находился в то время в состоянии войны с «теми греками»; греки могли быть захвачены под флагом герцога, а вовлекать флаг Людовика не было необходимости вовсе. По любопытному совпадению он одновременно отправил доклад, что «несколько дней назад сюда (на Мальту) прибыл представитель братства Реколле (французская ветвь францисканского ордена), который охранял Гроб Господень [в Иерусалиме]. Он жаловался на атаки, которые предприняли эти греки на братство на пасхальное воскресенье. Он сказал, что греки нанесли им больше ущерба, чем турки. Люди такого сорта могут быть подходящим материалом для галер.» (Цит. по У.Бэмфорду) Консул также обратил внимание на то, что греки как правило были профессиональными моряками и что венецианцы использовали греков на своих галерах. Резолюция министра на письме Пьянкура: «Хорошо, он может купить греков.»
После этого удивительного одобрения, де Пьянкур сказал нескольким корсарам, что король Франции хочет купить «всех греков, находившихся на турецких кораблях, которые попадут в их руки.» Так как большая части кораблей под османским флагом имела экипажи, составленные из греков-христиан и других немусульманских подданных османских турок, корсары могли предложить много людей подобного типа. Но консул докладывал, что они (корсары) также посчитали трудным для себя продавать таких христиан как рабов, они настаивали, «чтобы Его Величество получил гарантии, что они не будут подвергаться давлению или иметь неприятности в своей торговле ни со стороны папы, ни со стороны его инквизитора на Мальте.» Возможно, консул выразил просто сантименты корсаров, но он также чувствовал себя неуютно, учитывая взгляды Великого Магистра Котонера, инквизитора, и папы. Такой контракт на поставку рабов, если бы его одобрил морской министр, мог поставить Людовика в неприятное положение, связанное с необходимостью получать разрешение на покупку рабов от инквизитора и папы. Трудно предположить, что Людовик XIV мог обратиться к кому-то за подобного рода разрешением.
Морскому министру Людовика было сказано, что использование греческих христиан на французских галерах больше нежелательно, и в конце 1676 интендант Бродар был предупрежден, что при покупке русских из Константинополя он должен принять меры по недопущению, чтобы его покупатели «смешивали греков-еретиков с русскими». С политической точки зрения, русские были очевидно приемлемым материалом для использования в качестве bonnevoglies, но греки-христиане – нет. Позже был заключен любопытный «секретный» контракт с корсаром по имени Cruvelier, согласно которому флот будет покупать греков, но только в отношении один грек к пяти туркам. Через несколько недель после одобрения этой сделки, статьи, относящиеся к грекам, были внезапно отменены. А вскоре после этого Бродару было недвусмысленно сказано, что король более не желает никаких русских, а «в случае, если вами были даны какие-либо приказы в этом отношении, отмените их.» Эти инструкции представляли собой определенное и долговременное решение, которое запрещало покупку русских из Константинополя или с любого другого рынка. Это решение было возможно вызвано слухами, циркулировавшими в 1678 г., что некоторые из «русских», которые служили в то время гребцами на французских галерах, были вовсе не русскими. Когда расследование вскрыло, что на галерах было около двадцати поляков, был выпущен приказ (апрель 1679 г.) об их освобождении. Людовик очевидно хотел избежать дискредитации, если будут вскрыты факты использования христиан в качестве рабов или даже в качестве bonnevoglies на его галерах.
Уже в следующем 1680 году, борьба Людовика с орденом св.Иоанна приняла интересный оборот. Инквизитор Мальты, согласно сообщению консула де Тэнкур (de Tincourt), резко выступал против продажи христиан, включая обращенных в христианство турок, французам; де Тэнкур докладывал, что когда он попытался послать двух крещеных турок в Марсель на галеры, инквизитор задержал их, а одного даже заключил в тюрьму в целях безопасности. Указанный раб принадлежал королю Франции, но «так как они находились внутри тюрьмы, - писал Тэнкур, - я мог получить их лишь способами, последствия которых являются нежелательными». Он добавил, что нет никакой надежды, что Великий Магистр может открыто выступить на стороне Людовика: «Он итальянец, а вы знаете как итальянцы уважают инквизицию.» (У.Бэмфорд) Это дело возможно было сфабриковано, чтобы преподать урок Людовику и показать ему, где находятся границы его власти и где лежит сфера влияния Инквизитора и Рима.
Несмотря на все указанные события использование христиан на французских галерах не прекратилось. В упоминавшемся уже мной ранее реестре порта Тулон (1685-1687 гг.) было зарегистрировано 10 русских (иногда им давали прозвище "Roussiot" (Paul Masson, Les Galères de France. Paris, Hachette, 1937, p. 187) , 9 греков, 4 мальтийца, 4 южных славянина, 3 поляка, 2 испанца, 2 итальянца и 1 армянин, плюс 6 христиан не установленной национальности, и один немой, у которого не удалось выяснить ни вероисповедание, ни национальность.