Греческий огонь
Судьба «адского огня»
Блажен, кто в хронике убогой
Узреет некий дивный миф,
В уродце ― титанический прообраз
Атласа, подпирающего мир.
И.Эренбург. «Какая жалкая рассада!..» (1921)
Военный министр Франции маршал де Бель-Иль, получив сообщение о создании Антуаном Дюпре «адского огня», тут же распорядился провести испытания нового оружия. Военного министра можно было понять. После трех лет войны положение Франции оставалось непростым. Чтобы добиться перелома в ходе боевых действий французы спланировали высадку морского десанта в Шотландии, с целью переноса военных действий на территорию Британии. Но предстояло прорвать английскую блокаду Бреста и вывести из него французский флот. Для уничтожения кораблей противника новое оружие могло стать решающим.
Для испытаний «адской смеси» Дюпре (la liqueur infernale, адская жидкость) были выбраны карьеры Бельвиля, Версальский канал и окрестности Гавра.
Испытания проводились под наблюдением герцога Анне-Пьера д'Аркура (Anne-Pierre d'Harcourt, duc d'Harcourt). О ходе их и результатах мы можем судить по заключению, направленному королю за подписью дʻАркура, а также по сохранившейся в коллекции французского писателя Лемонте переписке Дюпре, губернатора Нормандии дʻАркура и маршала де Бель-Иля. С самого начала в этой переписке прослеживается основная нить: установить, будет ли эффективно новое оружие в борьбе с английским флотом.
События развивались следующим образом. 5 января 1759 года Дюпре направляет маршалу де Бель-Илю подтверждение, что он получил его указание подготовить испытания нового оружия. В июне де Бель-Иль просит д'Аркура, который отвечал за оборону побережья Франции, начать испытания «огня Дюпре», соблюдая полнейшую секретность. Откладывать дальше было уже нельзя: англичане начали бомбардировку пунктов базирования французского флота. Военный министр требует от разработчика нового оружия завершить его испытания, чтобы отбить у англичан всякое желание приближаться к французским берегам. В место испытаний доставлена 8-дюймовая мортира, а также корпуса бомб и гранат, предназначенные для заполнения горючей смесью Дюпре. Однако сам изобретатель, как пишет в донесении от 15 июля дʻАркур, предпочел использовать бутылки из керамики, завернутые в ткань или несколько слоев бумаги, пропитанной горючей смесью. Обертка поджигалась и бутылку бросали в цель. «Бутылка разбивалась и возникало ужасное пламя, сопровождавшееся густым дымом.» Когда бутылку бросали на галечные берег заполненного водой рва, то пламя распространялось не только по прибрежной гальке, но и под водой, причем в нем плавилось всё, включая и гальку, как в самом горячем горне.
Идею использовать керамические сосуды для греческого огня Дюпре мог позаимствовать в глубокой истории. В Музее ассумпционистов (Августинцы Успения Пресвятой Богородицы) в Иерусалиме раньше (не знаю, существует ли этот музей сейчас) находились керамические гранаты, заполняемые, предположительно, греческим огнем.
После испытаний новой смеси в бутылках, которые были признаны удовлетворительными, стали заполнять ею гранаты и бомбы, снабженные запалом, но здесь добиться нужного эффекта не удавалось. Гранаты не взрывались, выпущенные из мортиры заранее подожженные бомбы гасли по пути до цели от встречного воздушного потока.
Дюпре, наблюдавший за этими неудачными попытками, сказал, что он может изготовить новую смесь, которая будет пригодна для дальней стрельбы и которую не потребуется заранее поджигать, так как она самовоспламенится при выходе из мортиры. Герцог д'Аркур, который пишет донесение об этих испытаниях военному министру, завершает свое письмо словами: «Я с нетерпением ожидаю испытаний нового средства и хочу, чтобы оно завершилось успешно, но все же сильно сомневаюсь в его успехе» (Je suis impatient d'éprouver ce nouveau moyen, et désire bien qu'il réussisse; mais j'ai peine à le croire.)
9 августа д'Аркур пишет военному министру уже из Гавра:
«Жители Гавра полны страха, основываясь на известных им фактах о поразительных свойствах жидкости господина Дюпре. Они боятся, что если жидкость применят против врагов, от нее могут сгореть и мирные жители. Нет никакой возможности побороть этот страх».
Здесь совсем непонятно: какие меры секретности использовались, если весь город знает и об испытаниях, и о свойствах нового огня. И использовались ли они вообще, может быть целью всей кампании было как раз распространение слухов об эффективности нового оружия.
Следующее сообщение о Дюпре мы читаем 30 августа в письме маркиза де Ростеня маршалу де Бель-Илю:
«Меня совсем не удивляет, что господин Дюпре стонет и жалуется, я это уже предполагал раньше. Он утверждает, что для испытаний готовят совсем другие вещи, к которым он не имеет никакого отношения. Его же изобретение остается неосуществленным. Он не имеет никакого понятия о требованиях, которые предъявляются к оружию на войне»
Далее в письме приводится длинное описание попыток сжечь несколько плавучих целей с помощью нового оружия. Дюпре использует для этого только бутылки со смесью, метаемые вручную , под любыми предлогами избегая пременять для этой цели катапульты или мортиры. Де Ростень пишет, что Дюпре больше всего боится, что неразорвавшаяся бомба или граната попадет к противнику, который узнает его секрет.
Последнее письмо военного министра, в котором упоминается огонь Дюпре, относится к 6 сентября. Там дается указание продолжить работы по использованию этой смеси для ручных гранат. Другие возможности не рассматриваются.
Показательно письмо д'Аркура от 10 сентября из Гавра: «У нас появился еще один шарлатан, который предлагает уничтожить флот противника с помощью кораблей из пробки.» Видимо, это «еще один шарлатан» было приговором Антуану Дюпре.
Что мы можем сказать в заключение этой истории.
Зажигательная смесь Дюпре была эффективна – опыты с бутылками подтверждают это. Но это был не греческий огонь; греческий огонь – это не зажигательная смесь, это система оружия. Мы видели, что смесь Дюпре не возгоралась сама собой – требовался запал. Если обернуть бутылку в ткань или бумагу и поджечь – эффект был налицо, но большая скорость полета гасила любой запал и применение зажигательной жидкости для снаряжения бомб становилось невозможным. Провалом закончились и попытки доставки к цели жидкой смеси с помощью нагнетательного насоса, которые в присутствии Дюпре предпринимались в Гавре.
Было ли изобретение Дюпре оригинальным или он воспользовался одним из рецептов из «Книги огня» Марка Грека - неизвестно. Да и дальнейшая судьба его в тумане. Известно лишь, что умер он в 1772 году.
Неясно также, украли ли англичане секрет Дюпре, или сэр Уильям Конгрив (William Congreve) самостоятельно пришел к идее доставки зажигательных смесей с помощью ракет, но созданная им система ракетного оружия – ракета Конгрива – оказалась весьма эффективной для своего времени. Об этом свидетельствуют и уничтожение с помощью ракет французской Булони в 1806 году, и бомбардировка Копенгагена в 1807 году.
В следующий раз вернемся к истокам греческого огня и наконец-то попробуем проанализировать варианты его состава и способов доставки.
Для испытаний «адской смеси» Дюпре (la liqueur infernale, адская жидкость) были выбраны карьеры Бельвиля, Версальский канал и окрестности Гавра.
Карьеры Бельвиля по добыче гипса, или, как их еще называли, холмы Шомон (Buttes Chaumont.) Ныне здесь большой парк в границах Парижа
Испытания проводились под наблюдением герцога Анне-Пьера д'Аркура (Anne-Pierre d'Harcourt, duc d'Harcourt). О ходе их и результатах мы можем судить по заключению, направленному королю за подписью дʻАркура, а также по сохранившейся в коллекции французского писателя Лемонте переписке Дюпре, губернатора Нормандии дʻАркура и маршала де Бель-Иля. С самого начала в этой переписке прослеживается основная нить: установить, будет ли эффективно новое оружие в борьбе с английским флотом.
События развивались следующим образом. 5 января 1759 года Дюпре направляет маршалу де Бель-Илю подтверждение, что он получил его указание подготовить испытания нового оружия. В июне де Бель-Иль просит д'Аркура, который отвечал за оборону побережья Франции, начать испытания «огня Дюпре», соблюдая полнейшую секретность. Откладывать дальше было уже нельзя: англичане начали бомбардировку пунктов базирования французского флота. Военный министр требует от разработчика нового оружия завершить его испытания, чтобы отбить у англичан всякое желание приближаться к французским берегам. В место испытаний доставлена 8-дюймовая мортира, а также корпуса бомб и гранат, предназначенные для заполнения горючей смесью Дюпре. Однако сам изобретатель, как пишет в донесении от 15 июля дʻАркур, предпочел использовать бутылки из керамики, завернутые в ткань или несколько слоев бумаги, пропитанной горючей смесью. Обертка поджигалась и бутылку бросали в цель. «Бутылка разбивалась и возникало ужасное пламя, сопровождавшееся густым дымом.» Когда бутылку бросали на галечные берег заполненного водой рва, то пламя распространялось не только по прибрежной гальке, но и под водой, причем в нем плавилось всё, включая и гальку, как в самом горячем горне.
Идею использовать керамические сосуды для греческого огня Дюпре мог позаимствовать в глубокой истории. В Музее ассумпционистов (Августинцы Успения Пресвятой Богородицы) в Иерусалиме раньше (не знаю, существует ли этот музей сейчас) находились керамические гранаты, заполняемые, предположительно, греческим огнем.
Керамические гранаты, заполняемые, предположительно, греческим огнем. Источник: Le Mois littéraire et pittoresque. 1914/07-1915/06
После испытаний новой смеси в бутылках, которые были признаны удовлетворительными, стали заполнять ею гранаты и бомбы, снабженные запалом, но здесь добиться нужного эффекта не удавалось. Гранаты не взрывались, выпущенные из мортиры заранее подожженные бомбы гасли по пути до цели от встречного воздушного потока.
Дюпре, наблюдавший за этими неудачными попытками, сказал, что он может изготовить новую смесь, которая будет пригодна для дальней стрельбы и которую не потребуется заранее поджигать, так как она самовоспламенится при выходе из мортиры. Герцог д'Аркур, который пишет донесение об этих испытаниях военному министру, завершает свое письмо словами: «Я с нетерпением ожидаю испытаний нового средства и хочу, чтобы оно завершилось успешно, но все же сильно сомневаюсь в его успехе» (Je suis impatient d'éprouver ce nouveau moyen, et désire bien qu'il réussisse; mais j'ai peine à le croire.)
9 августа д'Аркур пишет военному министру уже из Гавра:
«Жители Гавра полны страха, основываясь на известных им фактах о поразительных свойствах жидкости господина Дюпре. Они боятся, что если жидкость применят против врагов, от нее могут сгореть и мирные жители. Нет никакой возможности побороть этот страх».
Здесь совсем непонятно: какие меры секретности использовались, если весь город знает и об испытаниях, и о свойствах нового огня. И использовались ли они вообще, может быть целью всей кампании было как раз распространение слухов об эффективности нового оружия.
Следующее сообщение о Дюпре мы читаем 30 августа в письме маркиза де Ростеня маршалу де Бель-Илю:
«Меня совсем не удивляет, что господин Дюпре стонет и жалуется, я это уже предполагал раньше. Он утверждает, что для испытаний готовят совсем другие вещи, к которым он не имеет никакого отношения. Его же изобретение остается неосуществленным. Он не имеет никакого понятия о требованиях, которые предъявляются к оружию на войне»
Далее в письме приводится длинное описание попыток сжечь несколько плавучих целей с помощью нового оружия. Дюпре использует для этого только бутылки со смесью, метаемые вручную , под любыми предлогами избегая пременять для этой цели катапульты или мортиры. Де Ростень пишет, что Дюпре больше всего боится, что неразорвавшаяся бомба или граната попадет к противнику, который узнает его секрет.
Последнее письмо военного министра, в котором упоминается огонь Дюпре, относится к 6 сентября. Там дается указание продолжить работы по использованию этой смеси для ручных гранат. Другие возможности не рассматриваются.
Показательно письмо д'Аркура от 10 сентября из Гавра: «У нас появился еще один шарлатан, который предлагает уничтожить флот противника с помощью кораблей из пробки.» Видимо, это «еще один шарлатан» было приговором Антуану Дюпре.
Что мы можем сказать в заключение этой истории.
Зажигательная смесь Дюпре была эффективна – опыты с бутылками подтверждают это. Но это был не греческий огонь; греческий огонь – это не зажигательная смесь, это система оружия. Мы видели, что смесь Дюпре не возгоралась сама собой – требовался запал. Если обернуть бутылку в ткань или бумагу и поджечь – эффект был налицо, но большая скорость полета гасила любой запал и применение зажигательной жидкости для снаряжения бомб становилось невозможным. Провалом закончились и попытки доставки к цели жидкой смеси с помощью нагнетательного насоса, которые в присутствии Дюпре предпринимались в Гавре.
Было ли изобретение Дюпре оригинальным или он воспользовался одним из рецептов из «Книги огня» Марка Грека - неизвестно. Да и дальнейшая судьба его в тумане. Известно лишь, что умер он в 1772 году.
Неясно также, украли ли англичане секрет Дюпре, или сэр Уильям Конгрив (William Congreve) самостоятельно пришел к идее доставки зажигательных смесей с помощью ракет, но созданная им система ракетного оружия – ракета Конгрива – оказалась весьма эффективной для своего времени. Об этом свидетельствуют и уничтожение с помощью ракет французской Булони в 1806 году, и бомбардировка Копенгагена в 1807 году.
Бомбардировка Копенгагена в 1807 году. Художник Кристоффер Вильхельм Эккерсберг, Датский музей национальной истории, Фредериксборг
В следующий раз вернемся к истокам греческого огня и наконец-то попробуем проанализировать варианты его состава и способов доставки.
- ← Назад
Греческий огонь - Дальше →
Греческий огонь