Весло и парус

Качества галер


Положительные качества галер 2

Галеры имели ряд положительных боевых преимуществ перед парусниками. Особенно эти преимущества были видны в условиях Средиземноморья, обеспечивая гибкость в выборе режима хода и его независимость  от направления ветра, давая возможность соблюдать большую точность навигации в прибрежных районах, превращая порой погоду и топографию района действий в свое преимущество. Средиземноморские правители предпочитали использовать галеры  для прибрежных и десантных операций в узостях, скалистых и островных районах, в прибрежных водах Эгейского, Адриатического и Тирренского морей. Приливы, отливы и меняющиеся течения в сочетании с переменными ветрами, шквалами и периодами затишья, которые характерны для Средиземного моря даже в летнее время, создают серьезные препятствия для парусных судов. Заметив противника, командир галеры мог изменить курс с минимальной зависимостью от ветра и погоды. Он мог быстро занять хорошую тактическую позицию, мог выбрать, принять ли бой, или перед лицом превосходящих сил противника искать убежище в порту либо в устье реки, независимо от ветра. Короче говоря, гребные суда были хорошо приспособлены для действия в конкретных климатических и географических условиях Средиземноморья.

 

Более того, экипажи галер могли комплектоваться из той части населения, которая не имела опыта общения с морем: гребцы, другие члены команды и даже офицеры могли быть относительно неопытны в морском деле. Эскадры французских галер в нормальной обстановке действовали в пределах видимости и легко достигали земли. Когда появлялась угроза ухудшения погоды или даже просто когда темнело, галеры часто искали убежища в близлежащих гаванях. Близкое знакомство с подводными опасностями, которые таились в прибрежных водах, было без сомнения полезно командирам, но обычно хватало присутствия лоцмана или промеряющего глубину матроса. Знание астрономии для навигации было необязательным, боевой успех галер во многом зависел от мужества и тактического здравого смысла их командиров; их успех мог определяться способностями, волевыми качествами и решимостью бойцов ворваться на борт корабля противника и вести рукопашную схватку. Поэтому экипажи, например, французских галер часто комплектовались из пехоты и возглавлялись офицерами с большим военным опытом и довольно ограниченными морскими навыками. Ум, боевая квалификация и мужество были существенны; морские качества и опыт мореплавания были полезны, но не обязательны.

Здесь, конечно, не стоит переоценивать достоинства галер. Преимущества парусных судов перед галерами проявлялись с самого начала. То, что средняя по размерам галера не могла соперничать с любым хорошо вооруженным артиллерийским кораблем средних или больших размеров, стало понятным еще в XVI веке на примере высокой эффективности венецианских галеасов. Однако простая галера, со своими особыми достоинствами, продолжала играть важную роль в военно-морских событиях на Средиземном море в течение полутора веков после Лепанто. Парусные корабли XVI и XVII веков не могли рассчитывать на эффективные действия против галер – парусным судам почти никогда не удавалось поймать, захватить или даже повредить галеры, если командиры последних имели намерение уклониться от боя. Поэтому ясно, что средиземноморские державы рассматривали галеры как надежное оружие против других гребных судов и мелких парусных судов противника.

Учитывая высокий уровень соперничества, существовавшего в те времена (как, впрочем, и сейчас) между враждовавшими правителями и в международных отношениях, становится ясным, что пока одна из стран широко использовала галеры, каждая из враждовавших с ней стран должна была исходить из необходимости иметь дело с кораблями этого типа. Ни одно из серьезных государств не могло позволить другому, а уж тем более враждебному себе государству использовать оружие, не развивая собственного эффективного контроружия. Так как имелось много тактических и стратегических обстоятельств, при которых галеры могли быть эффективно использованы против других гребных судов, простое обладание действующим галерным флотом одной крупной державой могло вызывать активные меры по строительству и использованию галер соседями.

Среди средиземноморских христианских государств середины XVII века преимущественно галерной державой была Испания. Хотя престиж испанской морской мощи в северо-западной Европе несколько потускнел после гибели «Непобедимой Армады», но ее престиж как галерной державы оставался выше, чем любого другого государства на Средиземном море, пока Франция не бросила ей вызова и затем в конце концов не превзошла ее в конце семнадцатого столетия. «Galeras, galeras y mas galeras» стало лозунгом короля Испании, из чего французы заключили, что Франция обязана развивать галерный флот, если она была намерена серьезно противостоять морской мощи и морским коммуникациям Испании. Итальянские города-государства были также склонны  использовать гребные суда в  качестве инструмента своей политики. Венецианская республика владела флотом, базирующимся в различных портах, который по имеющимся на конец XVII столетия данным включал в себя несколько дюжин галер. Папский престол и Генуя держали эскадры из 5-6 галер в каждой, а герцог савойский, владеющий всего лишь несколькими льё морского побережья, имел пару галер, обычно базирующихся в Вильфранше (Villefranche). На протяжении всего XVII столетия галеры оставались основными единицами корабельного состава военных флотов средиземноморских держав, а для мелких правителей или государств региона - основным средством на море для сдерживания прибрежных разбойников и пиратов.

Морской разбой, независимо он того, был ли он стихийным или осуществлялся при поддержке легитимных властей, всегда существовал в Средиземноморье. Но разбой или пиратство, в отличие от каперства, играл относительно незначительную роль в последней трети XVII в. Более важным и трудным для контроля было каперство, создание и развитие которого почти всегда пользовалось правительственной поддержкой и защитой на Средиземном море, да и за его пределами. Отношения правительств и каперов принимали различные формы, также как различались и цели, которые ставило то или иное правительство, оказывая помощь или протекцию каперам. Некоторые искали преимуществ в торговле или хотели иметь свою долю в награбленном морскими разбойниками имуществе; другие преследовали политические или религиозные цели или какую-то их комбинацию. Иногда каперство («guerre de course») становилось основным содержанием боевых действий на море, как это было характерно для Франции в 90-х годах семнадцатого и в начале восемнадцатого века. Каковы бы ни были мотивы правительств, они несли коллективную ответственность за действия каперов. Прямо или косвенно поддерживая морских хищников, они фактически превращали стихийное каперство в своего рода войну, в которую в той или иной форме были вовлечены все народы и государства Средиземноморья.

Гребные суда использовались в таких войнах как грабителями, так и государственными полицейскими силами Средиземноморья. Каперы, естественно, использовали любые суда, которые подходили для конкретных обстоятельств. Но не имея гарантированной безопасности и постоянной базы каперы не могли строить, содержать и использовать полностью оснащенные галеры. Хорошо оснащенные галеры обычно находились только в руках правительств, больших или маленьких, христианских или мусульманских; они очень подходили для охоты за каперами и пиратами.

Купцы южного побережья Франции видели в галерах лучшую защиту мореплавания и своей торговли. Естественно, они были заинтересованы в строительстве галер и постоянно призывали короля к этому, а также к предоставлению концессий или финансовой помощи для поощрения частной инициативы в этом направлении. Когда королевская поддержка отсутствовала, как это было, например, в начале XVII века, купцы добивались объединения торговцев из соседних французских портов для того, чтобы разделить бремя расходов. Между 1611 и 1616 гг. купцы Марселя были вынуждены вооружать галеры за свой собственный счет, используя мальтийского рыцаря Жака де Виншгера (Jacques de Vincheguerre) для ведения кампании. Услуги его эскадры обошлись в 450 000 ливров, из которых марсельские купцы оплатили три четверти, а купцы из других портов Прованса и Лангедока – одну четверть. (Louis Bergasse, Histoire du commerce de Marseille) В 1619 г. герцогу де Гизу удалось пресечь действия корсаров с помощью иноверцев, имевших, вероятно, наряду с другими судами, и галеры; эта операция, по более поздним утверждениям членов его семьи, обошлась герцогу в 300 000 ливров. Также и в 1621 г. некоторые порты южного побережья Франции, в обычных условиях не особенно желающие в чем-либо сотрудничать друг с другом, совместно оплатили действия эскадры галер адмирала Мантэна (Mantin). 30 лет спустя муниципальная торговая палата Марселя вновь наняла частные галеры для обеспечения безопасности побережья с оплатой по 4000 ливров в месяц. В 1653 г. купцы Марселя с готовностью приняли услуги галеры La Reine, предложенные французской королевой-матерью Анной, а несколькими годами позже палата имела возможность выразить свое удовлетворение службой этой галеры по охране побережья: «одна лишь тень галеры вкупе с нашей уверенностью, что мы можем быстро ее снарядить, будет нашим щитом от врагов». Не только правители, но даже прижимистые торговцы видели в галерах передовой отряд обороны.

О том, какое отношение галеры имели к религиозной борьбе той эпохи поговорим в следующий раз.