Весло и парус

Качества галер - Ришелье


Положительные качества галер 3

Ришелье и галеры

В бытность кардинала Ришелье министром Людовика XIII двор получил много петиций от купцов южной Франции, особенно из Марселя, ищущих помощи против корсаров и враждебных соседних стран. Ришелье признавал, что наилучшую защиту может обеспечить только сильный флот. Талантливый политик и администратор, Ришелье уделил внимание обеим составляющим сил военного флота – и галерам, и парусным судам. Сразу же после прихода к власти он предпринял строительство новых галер. В качестве образца для флота, который он строил, Ришелье решил использовать галеры ордена св.Иоанна. Он направил шевалье де Роша (de Roches), капитана галеры Cardinale , на Мальту, чтобы получить детальный доклад о строительстве и содержании галер ордена. Уже в 1625 г. Ришелье выразил надежду, что Франция сможет построить большой галерный флот. Ришелье имел в своем окружении много людей, которые настойчиво советовали строить галеры, но мало к кому он благоволил так, как к шевалье де Рацилли (Razilly (1587-1635)). В 1626 г. Исаак де Рацилли, в то время командовавший эскадрой на атлантическом побережье в Бретани, решительно выступил в поддержку ходатайства торговцев из Марселя и других портов юга Франции о строительстве галер в Тулоне или Марселе для защиты побережья и морской торговли. Его поддержал белиф де Форбэн (de Forbin), в последующем – генерал-лейтенант галер. Кардинал Ришелье, по-видимому, внимательно прислушался к этим советам..

 

Ведению борьбу в защиту торговли в западном Средиземноморье Ришелье придал характер крестового похода против неверных. Это не значило, что угрозу французскому торговому судоходству на Средиземном море составляли только корабли «неверных»; кроме них существовали испанские каперы, часто базировавшиеся на Майорке, Сардинии или Корсике, а также мелкие отряды мусульман, вероотступников или разбойников вне зависимости от вероисповедания, которые приходили в Западное Средиземноморье из Атлантики и Леванта. Но бóльшая часть каперов в западной и центральной частях Средиземного моря, с которыми французский военный флот обычно имел дело в XVII веке, базировалась в Северной Африке. Во Франции и других странах Западной Европы они считались корсарами и пиратами, хотя большинство таких «пиратов» , будь то мусульмане, христиане-ренегаты или кто другой, участвовали в боевых действиях под флагом законных мусульманских государств. Каким бы ни был состав сил противника, готовых атаковать французские торговые суда, среди них всегда были «неверные» (“infidels”) ибо в XVII в. людей, которых христиане называли «неверными», было, вероятно, большинство. Поэтому французские экспедиции, которые снаряжались против грабителей в Западном Средиземноморье, хотя и имели в своей основе политические или экономические причины, принимали форму крестовых походов.

Организуя подобные кампании, кардинал Ришелье удобно совмещал службу королю, торговому сообществу и церкви. Кампании против «неверных» каперов предпринимались для защиты французских торговых интересов и поддержки достоинства короны. Но в дополнение к тому, что Ришелье являлся государственным мужем и «гроссмейстером и суперинтендантом навигации», Ришелье всегда был деятелем церкви: он никогда не отказывался от своих личных обязательств перед церковью или от своих привычек, и держал архитектора крестовых походов в качестве своего духовника-советника. Взаимопересекающиеся мотивы и цели должны были лежать в основе специальных привилегий, иммунитетов, льгот, которые были установлены в отношении обширной собственности ордена св. Иоанна во Франции в период пребывания Ришелье на посту первого министра. Привилегии, предоставленные Ордену, были представлены как «свидетельство особого расположения» короны к римской католической вере. Подобные уступки и преимущества усилили орден и помогли «ведению борьбы против врагов церкви» (Charles de la Ronciere, Histoire de la marine, V). Очевидно, что рыцари ордена не только сражались против «неверных», но также сдерживали всякого рода морских разбойников и торговых конкурентов из числа иноверцев, с которыми могли столкнуться французские мореплаватели. Во многих важных конкретных случаях великий кардинал Франции заставил синхронно работать механизмы церкви и государства с явной взаимной выгодой.

Кардинал Ришелье практически не скрывал своей заботы об усилении авторитета короны среди подданных короля. Долгая и дорогостоящая кампания при Ла Рошели показала кардиналу и Людовику XШ слабость Франции на море и те опасности и унижения, которые эта слабость могла повлечь за собой. Король и Ришелье должны были пойти на поклон к иностранным правителям, чтобы получить от них людей и корабли. Парусные суда и галеры были посланы Мальтийским орденом и королями Испании и Португалии, а также оснащенные и экипированные корабли предоставили на время голландцы – все это для того, чтобы подавить мятеж гугенотов. Такое унижение более чем оправдывало усилия по развитию королевского флота во Франции.

(Не знаю, испытывают ли унижение современные власти нашей страны, покупая у французов «Мистрали», но если они прагматики, какими себя позиционируют, то должны понять необходимость скорейшего принятия мер по восстановлению собственного военного флота).

Именно для «классического» Ришелье, кардинала «макиавеллиевского» типа, который был «больше государственным, чем церковным деятелем», характерной была рекомендация использовать французские галеры в качестве эффективного инструмента. в борьбе против Его Католического Высочества – короля Испании. Ришелье отлично сознавал, что король Испании опирается на галеры как инструмент своей политики в Средиземноморье. Испанские галеры можно было часто видеть у южных берегов Франции – иногда они проходили оскорбительно близко, с открытым презрением к морской слабости французов. Ришелье видел боевые качества испанцев и мощь Испании такими, как они есть, а не в искаженном, уродливом виде, как их обычно представляли религиозные противники Испании. Он видел в короле Испании средиземноморского правителя, морское превосходство которого и исходящая от него угроза доставляли мучительное беспокойство королям Франции на протяжении длительного времени. Для Испании на Средиземном море галеры были жизненно необходимы, поэтому и Франция нуждалась в них, чтобы вести дела с Испанией на равных. Ришелье имел собственный опыт снаряжения морских экспедиций против Испании, в ходе которых Франция лицом к лицу столкнулась с эскадрами испанских галер. Галеры наряду с парусными судами сыграли важную роль в бою при Тарагоне (1641). Но особое значение галер ясно продемонстрировал бой при Генуе в 1638, когда 15 французских галер противостояли такому же количеству испанских . В этой дуэли каждый командующий был уверен в победе. Испанцами командовал Дон Родриго де Веласко, который похвалялся накануне боя: «Мы переловим их как цыплят» и поклялся, что он либо станет героем и получит титул гранда, либо умрет в этом бою. С тремя тысячами воинов на борту он имел численное превосходство, однако с французской стороны этот фактор был компенсирован тем, что во время сражения большое число гребцов было освобождено от цепей и им была обещана свобода, если они будут доблестно сражаться. В течение трех часов бились два флота. С обеих сторон были отмечены многочисленные примеры мужества и боевой доблести. Почти 6000 человек погибло в этой бойне, 4000 из них испанцы и 2000 – французы. Остатки испанской эскадры с трудом добрались до Генуи, потеряв 6 галер и оставив смертельно раненого дона Веласко в руках противника. Потери французов составили только три галеры. Они без сомнения могли считать себя победителями, если только может быть победа в такой кровавой битве. Ришелье имел все основания испытывать радость, когда ему сообщили о триумфальном возвращении в средиземноморские порты французских галер, ведущих за собой на буксире захваченные испанские галеры с знаменами Испании, спущенными в знак поражения до самой воды. Возможно, Павия была частично отмщена. (В 1525 г. в битве при Павии французы потерпели сокрушительное поражение от наемной армии Габсбургской империи, король Франциск I попал в плен и был вынужден по Мадридскому договору 1526 г. отказаться от завоеваний в Италии.) В соборах пропели благодарственные молитвы за победу. Некоторую горечь испытывали лишь те люди, которые чувствовали, что подобные баталии демонстрируют бесплодность внутрикатолических споров, ненужное растрачивание сил христиан, ослабляют как Испанию, так и Францию и усиливают их общих врагов; но сражение конечно же бесспорно показало, что галеры имеют громадную ценность как боевые корабли на Средиземноморье.

Но даже и без таких сражений Ришелье склонялся к мысли о том, что галеры были необходимым инструментом для Франции. Настойчивые рекомендации использовать галеры содержатся в «Политическом завещании» (Testament politique), документе, который приписывается Ришелье и, вероятно, подготовлен им и окружающими его людьми для образования молодого Людовика XIV. В «Завещании» рекомендуется использовать как парусные корабли, так и галеры, исходя из того, что парусники нужны для защиты французских интересов на всех морях, галеры же требуются конкретно для Средиземноморья. В «Завещании» галеры характеризуются как «легкие суда, которые даже во время штиля, так частого на Средиземном море, могут иметь большую скорость благодаря веслам» и содержится призыв создать галерный флот, состоящий не менее чем из 30 единиц. Конечно, такая сила не сможет уравновесить все гребные силы Испании и ее союзников, но для Франции этого будет достаточно, так как ее галеры можно будет легко объединить в компактный флот, действующий с одной базы на южном побережье страны. Французские галеры будут таким образом представлять угрозу для испанцев, так как испанские силы, также как и территориальные владения, были рассредоточены между двумя полуостровами и несколькими островными базами. В «Завещании» утверждалось, что «испанцы не могут собрать (флот), не проходя мимо портов и рейдов Прованса; французы же смогут перерезать (испанские) коммуникации, если у них будут галеры.

О том, как молодой король Людовик XIV воспринял завещание Ришелье, поговорим в следующий раз.