Весло и парус

Качества галер - тюрьмы


Галера – королевская тюрьма Франции

Галеры имели еще одну полезную для власти функцию: каждая французская галера была не только боевым кораблем, но и тюрьмой. База в Марселе превратилась таким образом в крупный институт по исполнению наказаний. Тюрьмы XVII века были обычно учреждением, находящимся под контролем местной власти, как правило управляемым муниципалитетами или сеньорами. Но галеры были королевской, центральной тюрьмой Франции. Следовательно, офицеры на галерах были не только боевыми командирами, но и тюремными надзирателями. Эта двойная роль не унижала достоинство, но наоборот, могла в то время повысить авторитет офицера на службе королю.

 

Опыт исполнения командных функций, включая тюремные и боевые обязанности,  офицеры приобретали не только в самом Корпусе, но также перенимали от коллег, которые были рыцарями Мальтийского ордена и получили систематические профессиональные навыки в ордене св. Иоанна на Мальте или в обществе себе подобных морских кондотьеров. Три года, которые каждый кандидат в рыцари св.Иоанна служил на галерах ордена (известных как «караваны» - caravano), считались своеобразным подготовительным периодом для детального освоения методов командования и управления, используемых в ордене. (Не у мальтийских ли рыцарей Хрущев позаимствовал методы приобщения молодежи к морской службе, когда в 1959 г. ввел подобную практику для желающих стать морскими офицерами?)  Поколение за поколением французских аристократов, выбравших в качестве своей карьеры службу на галерах – проходили обучение на Мальте. Подобно тому, как боевой опыт мальтийских рыцарей превратил их орден в «школу морской войны» для основных католических держав Средиземноморья, так их методы содержания каторжников и рабов и работы с ними изучались лицами, предназначенными для службы на борту галер. И Ришелье, и Людовик XIV посылали специальные миссии на Мальту для того, чтобы использовать в своих интересах ресурсы ордена. До тех пор, пока европейские державы не создали свои собственные морские академии, орден св. Иоанна оставался самым важным центром по подготовке офицеров в католической Европе. «Авторитет»  ордена как школы тюремной администрации был непререкаем, так как в те времена конкурентов в этой области у него практически не было.

Галеры по сравнению с другими институтами исполнения наказаний того времени  имели ряд преимуществ. Самое примечательное и далеко идущее различие проистекало из того факта, что многие чиновники Галерного корпуса были заинтересованы в сохранении физического здоровья гребцов. Репутация офицеров, их собственная жизнь, жизни других членов экипажа могли зависеть в бою от состояния здоровья их гребцов. Под королевским покровительством интендант (управляющий корпусом) и офицеры галер, и особенно младший командный состав, не имеющий лицензий, выступали защитниками многих интересов гребцов. Администраторы разрабатывали широкий спектр регулирующих положений  не только для обеспечения надежной охраны гребцов, но также для поддержания их сил и здоровья. Каковы бы ни были их жалобы, гребцы все же имели защитников и могли надеяться на большее попечение, чем обитатели других тюрем той эпохи.

Чтобы оценить «преимущества», которыми пользовались осужденные на галеры, достаточно упомянуть, что в средней тюрьме того времени заключенные должны были платить за любую получаемую услугу, а в некоторых тюрьмах были вынуждены даже продавать свою одежду, чтобы платить алчным тюремщикам за хлеб, который они ели, и за солому, на которой спали. Обычная фраза, которую слышали заключенные, когда они прибывали в тюрьму, была эквивалентом по смыслу фразе наших жиганов «жизнь или кошелек» (или не менее знаменитой английской “pay or strip” – плати или раздевайся) – и это быть зловещие слова для людей без средств или без друзей. Немногие владели средствами для того, чтобы платить за собственное содержание в течение долгого заключения. По меньшей мере в этом отношении условия на галерах короля Франции отличались в лучшую сторону. На них даже люди без средств – а к ним относилось большинство гребцов – имели гарантию приемлемого существования , так как питание и одежда обеспечивались королем. Если в некоторых отношениях условия на галерах были плачевными, то все же они были предпочтительней по отношению к чахнущим в какой-нибудь холодной, сырой, грязной тюрьме. Муниципальные тюрьмы не были предназначены для долгосрочного содержания заключенных. Существовало убеждение, что преступность можно сдержать лишь неотвратимостью наказания за совершенное преступление; но ввиду ограниченности общественных фондов суровое телесное наказание, публично исполненное, видимо казалось правителям общества более дешевой, эффективной альтернативой тюрьме. В этом смысле, галеры средиземноморских обществ были относительно мягкой формой публичного наказания и принуждения. Они стали печально знаменитыми во Франции благодаря тому, что вся страна наблюдала за шествием закованных в цепи невольников, которые совершали свой путь к месту базирования галер. Переход в Марсель был самой суровой фазой наказания, наложенного на людей, осужденных на галеры. По сравнению с ним условия в пункте базирования галер были несравненно мягче.

Французские галеры в нормальном режиме выходили в море только в весенние и летние месяцы года, кампания длилась как правило  два-три месяца; в течение остального года они находились в порту (за исключением нерегулярных выходов на полигоны недалеко от Марселя, для  учений и тренировки гребцов), где гребцы  использовались в качестве рабочей силы на берегу. Люди работали в морских арсеналах, на коммерческих верфях и в доках, или в городе, где они использовались не только в качестве неквалифицированной рабочей силы, но также и как ремесленники и квалифицированные работники на предприятиях местных купцов и промышленников. При определенном везении и при наличии хороших данных человек, осужденный на галеры, мог продолжить, по крайней мере, часть времени, занятия своим ремеслом. Человек, который пришел на галеры без какой-либо специальности, мог зачастую приобрести профессию, которая приносила некоторый доход, даже если он находился на галерах. Такой доход можно было использовать для приобретения дополнительного питания, и даже таких приятных вещей, как спиртное, табак и других «предметов роскоши», продаваемых на борту галер самими членами экипажа или с их разрешения. Ремесло, освоенное на галерах, могло обеспечить человеку средства к существованию, если он получал освобождение. Не будет преувеличением сказать, что Галерный корпус во Франции выполнял полезную функцию, обеспечивая подготовку и давая работу многим тысячам людей. «Заставьте людей работать и вы наверняка сделаете их честными» было одним из любимых рецептов Вольтера для реабилитации преступников. Эта идея была в какой-то степени применена на французских галерах.

В рамках «системы» королевских галер можно было получить широкий спектр возможных наказаний. Мягкие испытания были участью одних, суровая каторга – уделом других. Служба на галерах приводила к преждевременному окончанию жизни многих – непокорных или неудачливых – людей, а также людей с твердыми убеждениями, несовместимыми с господствующей религиозной доктриной. Как уже упоминалось, крайне жестокое обращение с религиозным меньшинством внесло весомый вклад в создание ужасающей репутации Галерному корпусу. С другой стороны, осуждение на галеры во Франции быть значительно менее ужасающим, чем страдания «галерных рабов» в кино и романах. «Система галер» во Франции была в некоторых отношениях конструктивной. Правила и действующие процедуры, которые были гуманными даже по стандартам нашего времени, были записаны в регулирующие акты для галер, особенно начиная с 1680-х годов. Во многих деталях эти инструкции применялись; в некоторых же случаях их умышленно обходили.

Галеры были инструментом не только для поддержания закона и порядка в государстве, но также для поддержания политической и религиозной традиции, авторитета власти и церкви. Монархия и Галликанская церковь во Франции имели во многом общие цели в обеспечении послушания, достижения лояльности и веры, углубления таинственной силы монархии и продвижения идеи следования одной религии – католической веры. Сотрудничество в этих областях взаимных интересов и забот было плодотворным, и галеры играли значительную роль, служа обеим этим ветвям власти одновременно как боевые корабли и тюрьмы.

Рассматривая категорию людей, которые содержались на галерах,  увидим, что в целом они были осуждены за преступления против закона. Многие эти преступления были одновременно нарушениями морального, библейского или церковного кодексов. Поэтому капелланы на галерах должны были быть священниками для более или менее последовательных католиков-каторжан, которые преступили законы короля или церкви. Они играли двойственную роль, будучи капелланами на службе короля и священниками на службе церкви. Их заботой было наставлять людей «на путь истинный», как определено церковью и королем.

Эта религиозно-политическая роль еще больше подчеркивалась присутствием на галерах после 1685 года тысяч каторжников-протестантов. И здесь также проявилась двойственная роль капелланов. Многие миряне и некоторые ведущие католические духовные лица во Франции верили, что гугеноты и другие инакомыслящие должны были быть склонены, а если потребуется, то и принуждены силой к принятию католичества. Упорствующие же гугеноты и их пасторы должны быть изолированы в своей ереси.

Таким образом, галеры Франции были инструментом для управления и изменения как поведения, так и мышления людей. Римские католики, галликанские католики, еретики, иноверцы различного толка, даже ирокезы из Северной Америки и рабы из Западной Африки, которые иногда находились среди гребцов на французских галерах, испытывали давление с целью изменения их позиции в вопросах веры И наконец, французские галеры имели глобальное значение для всего христианского мира. Строительство и содержание галер, использование турок и «неверных» в качестве гребцов, походы галер против неверных Средиземноморья было само по себе вкладом в защиту христианской веры. Конечно, финансирование такого вклада было подходящим расходованием средств со стороны его христианского величества короля Франции. Он, как почти любой другой европейский христианин, до некоторой степени был предан идее защиты христианства. Эта «защита» могла маскировать, конечно, многие мотивы короля Франции, в большинстве своем нерелигиозные; но и религиозный элемент также присутствовал в значительной форме. Распространение христианской веры и спасение человеческих душ были основными целями в римском католическом мире семнадцатого века. «Благочестивые» люди, включая некоторых крупных правителей, были убеждены, что мусульман и «неверных» необходимо подавлять или сдерживать от нападений на христиан и что «неверные» Средиземноморья должны быть изолированы или наказаны за прегрешения против христиан и обращены в христианство. Османская империя и варварские государства были особыми объектами канализации таких настроений. Людовик XIV, как практически каждый христианский правитель, принимал участие в войнах со средиземноморскими «неверными» государствами, по его собственному определению. Он принимал участие ради блага своего королевства и «своей» галликанской церкви. Но каковы бы ни были его мотивы и чувства, которые время от времени менялись, Галерный корпус Людовика конечно же вносил значительный вклад в широко распространенное действо семнадцатого века – «защиту христианства.»