Кипрская война
«Пошли! Начали!»
Это присказка велася,
Вот и сказка началася.
Ершов. Конек-Горбунок
В молодые годы нас, курсантов Военно-морского училища, не раз привлекали к массовым съемкам на Ленфильме. И что бы там ни снимали, будь то штурм Зимнего, или Кронштадтский мятеж, или народные демонстрации, всегда перед началом нашего действа звучала команда режиссера «Пошли! Начали!» «Пошли» – это относилось к нам, «массам», а «начали» – к съемочной группе. Так вот, весной 1570 года невидимый, но могучий режиссер истории произнес слова этой команды.
Мы упоминали уже, что в конце марта 1570 года чавуш Кубад отправился в Венецию. (Это сейчас чавуш в Турции – сержантское звание, а раньше это был глашатай, чиновник высокого уровня в турецкой иерархии). Он вез ультиматум турецкого султана дожу Венеции. А заодно и письмо от Соколлу, в котором тот предпринимал последнюю попытку закончить дело миром.
Мы упоминали уже, что в конце марта 1570 года чавуш Кубад отправился в Венецию. (Это сейчас чавуш в Турции – сержантское звание, а раньше это был глашатай, чиновник высокого уровня в турецкой иерархии). Он вез ультиматум турецкого султана дожу Венеции. А заодно и письмо от Соколлу, в котором тот предпринимал последнюю попытку закончить дело миром.
Портрет султана Селима II (1815). Джон Юнг
Венеция ожидала такого развития событий. Благодаря умелой работе байло Маркантонио Барбаро, дож был в курсе развития политических процессов при дворе султана и заблаговременно начал подготовку к войне. Обновлялись укрепления заморских территорий. Проводился срочный набор людей в солдаты и матросы. Строились ускоренными темпами новые корабли. Правда, масштабы этих мобилизационных мероприятий были не так велики, как это указывалось в письме венецианского дожа папе (завербовано и направлено на острова 8 тыс. новобранцев, флот увеличен на 150 легких галер и 12 тяжелых, построено «значительное число» новых транспортных судов), написанном с целью выбить из папства «хоть шерсти клок» в качестве вклада в совместную борьбу с мусульманами.
Приняв посла, дож Пиетро Лоредан отверг все предложения миром отдать туркам Кипр, заявив, что справедливость вручает меч в руки венецианских воинов для защиты своих прав и Господь поможет им отразить неправедное насилие со стороны османского султана. Этот ответ означал начало войны.В таком же духе был выдержан и официальный письменный ответ, который передали османскому эмиссару. Немногим отличался и ответ Великому визирю Соколлу; он заканчивался обидными словами: «Султан продемонстрировал правителям всем стран, насколько они могут доверять его обещаниям.»
В последнее время были обнаружены новые документы (Идрис Бостан), свидетельствующие, что турки и не ожидали иного ответа от Венеции, поэтому в марте, одновременно с Кубадом, из Стамбула к берегам Кипра отправилась флотилия галер под командованием Мурада Реиса. Сразу же отметим, что 26 апреля, вслед за отрядом Мурада, из Стамбула вышла эскадра под командованием Пиале-паши, а 16 мая 1570 года Лала Мустафа-паша вывел в море еще одну галерную эскадру, на кораблях которой находились основные сухопутные силы османов под командованием Муэдзинзаде Али-паши. 5 июня все три отряда соединились в один флот у берегов Родоса. Численность этого флота (по документам, опубликованным Идрисом Бостаном) составляла 256 кораблей и судов различного типа (а не 400, как указывают большинство западноевропейских источников).
Но вернемся к послу султана Кубаду. Получив отрицательный ответ на ультиматум султана, он тут же отправился в обратный путь. По дороге он остановился в Дубровнике, где оповестил всех о начале войны между Венецией и Османской империей. Немедленно все турецкие силы в регионе предприняли рейды через границу с Венецией. Эти рейды не прекращались на протяжении всех последующих лет, представляя немалую угрозу венецианским владениям в Адриатике.
5 мая 1570 года Кубад прибыл в Стамбул и представил донесение о своей миссии султану. Гневу султана не было предела. Он тут же велел заточить в крепость венецианского байло Маркантонио Барбаро. Но несмотря на постоянно ужесточающийся режим содержания и увеличение численности охраны, Маркантонио продолжал отправлять шифровки в Венецию с характеристикой обстановки в османской столице. Помощь ему в этом оказывал личный врач Великого визиря Соколлу еврей Соломон Ашкенази, заклятый враг Иосифа Наси, о котором мы писали выше. Барбаро был уверен, что его письма (а шли они не только в Венецию, но и из Венеции) читает и Великий визирь, но у него была уверенность в стойкости используемого кода. Как бы то ни было, и байло, и Великий визирь были заинтересованы в сохранении данного канала связи: байло для информирования руководства своей страны, Соколлу – для того, чтобы иметь под рукой надежный канал связи с венецианскими властями на чрезвычайный случай.
Военные действия начались с атаки турецких войск на остров Тинос, расположенный в центре архипелага Киклады, к югу от острова Эвбея. Пиале-паша, возглавивший эту операцию, полагал захват острова легкой задачей и надеялся быстрым его осуществлением восстановить свою репутацию. Но венецианский губернатор острова Джироламо Парута так не считал. Он принял адекватные контрмеры для организации обороны острова, заранее укрыв почти все население острова за стенами крепости.
Приняв посла, дож Пиетро Лоредан отверг все предложения миром отдать туркам Кипр, заявив, что справедливость вручает меч в руки венецианских воинов для защиты своих прав и Господь поможет им отразить неправедное насилие со стороны османского султана. Этот ответ означал начало войны.В таком же духе был выдержан и официальный письменный ответ, который передали османскому эмиссару. Немногим отличался и ответ Великому визирю Соколлу; он заканчивался обидными словами: «Султан продемонстрировал правителям всем стран, насколько они могут доверять его обещаниям.»
В последнее время были обнаружены новые документы (Идрис Бостан), свидетельствующие, что турки и не ожидали иного ответа от Венеции, поэтому в марте, одновременно с Кубадом, из Стамбула к берегам Кипра отправилась флотилия галер под командованием Мурада Реиса. Сразу же отметим, что 26 апреля, вслед за отрядом Мурада, из Стамбула вышла эскадра под командованием Пиале-паши, а 16 мая 1570 года Лала Мустафа-паша вывел в море еще одну галерную эскадру, на кораблях которой находились основные сухопутные силы османов под командованием Муэдзинзаде Али-паши. 5 июня все три отряда соединились в один флот у берегов Родоса. Численность этого флота (по документам, опубликованным Идрисом Бостаном) составляла 256 кораблей и судов различного типа (а не 400, как указывают большинство западноевропейских источников).
Но вернемся к послу султана Кубаду. Получив отрицательный ответ на ультиматум султана, он тут же отправился в обратный путь. По дороге он остановился в Дубровнике, где оповестил всех о начале войны между Венецией и Османской империей. Немедленно все турецкие силы в регионе предприняли рейды через границу с Венецией. Эти рейды не прекращались на протяжении всех последующих лет, представляя немалую угрозу венецианским владениям в Адриатике.
5 мая 1570 года Кубад прибыл в Стамбул и представил донесение о своей миссии султану. Гневу султана не было предела. Он тут же велел заточить в крепость венецианского байло Маркантонио Барбаро. Но несмотря на постоянно ужесточающийся режим содержания и увеличение численности охраны, Маркантонио продолжал отправлять шифровки в Венецию с характеристикой обстановки в османской столице. Помощь ему в этом оказывал личный врач Великого визиря Соколлу еврей Соломон Ашкенази, заклятый враг Иосифа Наси, о котором мы писали выше. Барбаро был уверен, что его письма (а шли они не только в Венецию, но и из Венеции) читает и Великий визирь, но у него была уверенность в стойкости используемого кода. Как бы то ни было, и байло, и Великий визирь были заинтересованы в сохранении данного канала связи: байло для информирования руководства своей страны, Соколлу – для того, чтобы иметь под рукой надежный канал связи с венецианскими властями на чрезвычайный случай.
Военные действия начались с атаки турецких войск на остров Тинос, расположенный в центре архипелага Киклады, к югу от острова Эвбея. Пиале-паша, возглавивший эту операцию, полагал захват острова легкой задачей и надеялся быстрым его осуществлением восстановить свою репутацию. Но венецианский губернатор острова Джироламо Парута так не считал. Он принял адекватные контрмеры для организации обороны острова, заранее укрыв почти все население острова за стенами крепости.
Карта острова Тинос из книги венецианца Джакомо Франко «Viaggio da Venetia a Constantinopoli per Mare» (1597)
На рассвете 5 мая 1570 года Пиале-паша, в полной уверенности, что все жители острова еще крепко спят, высадил на побережье 8000 своих солдат с целью захвата крепости. Однако турки были встречены дружным огнем из всех видов крепостной артиллерии. Ошеломленные таким отпором, турки отошли. Начался массированный артиллерийский обстрел стен города в надежде сделать в них пролом. Однако стены выдержали. Десять дней продолжалась осада Тимоса, десять дней турецкие отряды рыскали по острову. разрушая дома и церкви, уничтожая немногих жителей, не успевших укрыться за городскими стенами. Не имея возможности больше оставаться на острове, не нарушая намеченный график выдвижения к Кипру, Пиале-паша бесславно покинул Тинос.
Первое сражение в войне за Кипр турки проиграли. Но война еще только начиналась.
Первое сражение в войне за Кипр турки проиграли. Но война еще только начиналась.
- ← Назад
Кипрская война - Дальше →
Улудж Али против Сен Клемана