Весло и парус

Кипрская война

Султан готовится к войне


…испокон веку заведено, что самый праведный человек на охоте что ни скажет, то соврет.
          П. И. Мельников-Печерский. Старые годы


Выше мы рассмотрели основные предпосылки к войне за Кипр, а также общее развитие обстановки, как ее понимали в европейских странах, прежде всего в Венеции.

Посмотрим теперь, как шла подготовка к захвату Кипра в Турции.

В ноябре 1569 года султан Селим II выехал на охоту в сопровождении членов своего дивана


Охота султана. Миниатюра


Выезд был посвящен только одному вопросу, Кипру. В процессе охоты члены дивана по одному подъезжали к султану для изложения своего мнения. Великий визирь Соколлу Мухмед-паша пытался удержать султана от начала войны с Венецией, утверждая, что она окажет пагубное влияние на турецкую экономику, поскольку самая значительная часть доходов в казну поступает от торговли со Светлейшей. Он считал, что значительно плодотворнее будет оказание помощи морискам, и не только по религиозным соображениям, но и по причине нанесения ущерба испанцам. Кроме того, существует серьезный риск, что захват Кипра может способствовать формированию анти-османского альянса, последствия которого трудно предсказать. Пиале-паша и Лала Мустафа-паша, ненавидевшие Великого визиря, естественно, настаивали на начале войны. Пиале надеялся вернуть себе должность капудан-паши, которой он лишился незадолго до этого, а Мустафа-паша, надеясь возглавить силы вторжения, также хотел восстановить подмоченную ранее репутацию.


Лала Мустафа-паша


Однако их доводы, конечно же , сводились к другому. Мориски далеко от империи, что создаст трудности в оказании им помощи, в то время как Кипр совсем рядом, а Венеции для переброски подкреплений потребуется пересечь половину Средиземного моря. Что касается возможности создания антитурецкой лиги западноевропейских государств, то существующие между ними разногласия вряд ли позволят сделать это быстро, так что захвату Кипра это не помешает. Последние доводы показались Селиму убедительными, и это, наряду с умышленно раздутой информацией о последствиях пожара на венецианском Арсенале, имевшего место пару месяцев назад, укрепило султана в решении о захвате Кипра.

Принятое султаном окончательное решение тут же стало известно венецианскому байло Маркантонио Барбаро. Он немедленно стал добиваться аудиенции у Великого визиря Соколлу, однако принят был лишь в конце января 1570 года. Маркантонио на встрече сообщил, что ему стало известно о планах султана захватить Кипр, якобы об этом Лала Мустафа-паша информировал французского посла в Порте в конце минувшего года.

Великий визирь не подтвердил, но и не опроверг эти слухи. Он пытался убедить Маркантонио в том, что лучший вариант для Венеции – уступить Кипр добровольно, мирным путем. Иначе Светлейшая столкнется не только с Турцией, но и с Францией и Савойей, которые якобы тоже претендуют на обладание островом (известный прием – вбить клин между возможными союзниками, посеять недоверие между ними).

Тогда Барбаро использовал в беседе еще один свой козырь. Он сказал, что Венеция была всегда лояльна по отношению к Порте, и систематически отклоняла любые попытки втянуть ее в анти-османский альянс. Но эта позиция может и измениться, если она не будет подкреплена встречным дружественным движением Турции. На это Соколлу ответил, что он сожалеет о возможном негативном развитии событий, но на его памяти много фактов нарушения Венецией мирного договора между странами.

Выдержав паузу, Великий визирь задал венецианцу вопрос: «Каково расстояние между Венецией и Кипром?» Маркантонио, слегка смущенный вопросом, ответил: « Примерно 2000 миль». На что Соколлу глубокомысленно произнес: «Что может Венеция сделать с таким далеким от себя островом, который не приносит никаких доходов, но одни лишь неприятности. Лучше отдать его в наши руки, ведь мы от него совсем близко. И это позволит сберечь время, людей и деньги.»

В конце беседы Великий визирь дал понять, что вопрос с Кипром уже поставлен и сейчас вынесен на решение высших религиозных деятелей империи.

Действительно, Селим искал правовые основания для начала боевых действий против страны, с которой имеется мирный договор. Он обратился за помощью к высшим духовным авторитетам страны. Шейхульислам Эбуссууд Яхья Эфенди в ответ на этот запрос издал следующую фетву (цитируется по архивной записи, приведенной в статье Святоплука Сусека (Svatopluk Soucek) Navals Aspects of the Ottoman Conquests of Rhodes, Cyprus and Crete, Studia Islamica, No. 98/99 (2004), pp. 219-261):


«Хотя в 978 году хиджры существовал мирный договор с венецианскими неверными, корабли, путешественники, купцы и паломники на их пути в Египет страдали от грабежей [совершаемых] бандитами с острова Кипр. В соответствии с законами чести усердный султан спланировал имперскую кампанию против них. [От султана] был представлен вопрос шейхульисламу Эбуссуду Эфенди. Последний выпусти благочестивую фетву, точный благословенный текст которой приводится ниже:
[Вопрос:] Если страна была частью Дар аль-Ислам [мы давали определение Дар аль-Ислам и Дар эль-Харб в наших предыдущих записях, см., например, здесь g._g.], но в последующем презренные неверные захватили контроль над ней, разрушив или опустошив ее медресе и мечети, заполнив их кафедры и галереи неверием и заблуждением, если они имели целью нанести ущерб религии Ислама многочисленными деяниями шайтана, широко распространяя такие гнусные действия
[В этом случае, если] Его величество султан, защитник религии, используя энтузиазм мусульман, предпринимает меры для возвращения этой страны в Дар аль-Ислам, имея однако действующий договор со страной, находящейся под управлением неверных, и поддерживающей отношения с другими странами, находящимися под управлением неверных,
Имеются ли какие-либо препятствия в законе Ислама для разрыва этого договора? Прошу прояснить ситуацию.
Ответ: «Аллах всеведущ! Нет абсолютно никаких препятствий! Мир между мусульманским владыкой и неверными допускается законами Шариата лишь на тот период, пока он благоприятен для всех мусульман. Как только он перестает быть таковым, мир становится невозможным. Отвечает ли [этот договор] интересам [мусульман]? Был ли этот договор заключен на постоянной основе или является временным? Для разрыва договора сейчас наступил благоприятный момент, этот разрыв абсолютно законен и необходим.»
[Фетва] написана покойным Эбуссуудом Эфенди.


Получив религиозное благословение на свои действия, Селим II в конце марта 1570 года направил в Венецию своего посланника Кубада Чавуша (Kubad Çavuş) для объявления войны Светлейшей.