Корабль: греческие или русские корни?
Корабль: греческие или русские корни?
«Да не проникнется никто ко мне чувством нерасположения за то, что я снова возвращусь к ранее бывшим событиям: ведь я буду рассказывать не о тех же самых событиях, даже если я направил свой корабль исторического повествования назад, к тем же самым временам.»
Феофилакт Симокатта История (Кн.I, IX)
Итак, какие имеются основания для утверждений о возможном происхождении слова κάραβος от русского корабль?
Мы уже видели раньше, что в русском языке слово корабль – древнейшее из названий водоходных средств, фигурировавших в нашей начальной летописи: « „Кораблями" названы здѣсь суда, на которыхъ въ 866-мъ году, по преданію Повѣсти Временныхъ Лѣтъ, ходили на Царьградъ кіевскіе князья Аскольдъ и Диръ: „Буря въста съ вѣтромъ и безбожныхъ Руси корабль смяте",—читаемъ мы здѣсь. „Кораблями" называетъ тотъ же памятникъ суда, на которыхъ ходилъ въ 907-мъ году войною на Византію великій князь Олегъ: „Поиде Олегъ на конѣхъ и въ кораблѣхъ", „повѣда Олегъ дань даяти на двѣ тысячи кораблiй".»
Это цитата из книги Н.П.Загоскина «Русские водные пути и судовое дело в до-Петровской России» (1910 г), с.350. Загоскин показывает, что слово «корабль» не имело у древних руссов характера определенного, видового наименования; «этимъ словомъ выражалось понятіе „судна", вообще, и оно имѣло нѣкогда (да и въ наши дни въ значительной степени сохраняетъ еще его, въ особенности въ просторѣчьи) такое же общее, нарицательное, значеніе, какое соединяемъ мы и съ этимъ послѣднимъ терминомъ, прилагая его ко всякому водоходному сооруженію—отъ грознаго и массивнаго эскадреннаго броненосца и до легкой рѣчной душегубки.»(с.351).
Для нас необычным является применение термина корабль к малым плавсредствам. Но в русской письменной традиции такое использование слова являлось обычным делом, отмечалось еще в церковнославянском языке : „Во время оно влѣзе Іисусъ въ корабль" (переводъ греческаго слова πλοὶον), „и ины придоша корабли (греческое πλοιάσια) отъ Тиверіады" (Срезневский ,,Матеріалы для словаря древне-русскаго языка", I, ст. 1283—1284). Ясно, что в этих текстах слово корабль употреблено для обозначения понятия лодка, которым оно и заменено в русском переводе этих и других аналогичных им новозаветных текстов. Другой пример: в известном стихе XII в. об „Алексѣѣ—человѣкѣ Божіемъ" корабль назван «легкою лодкою»:
«...Садился Алексѣй во корабликъ,
Пущался на синее море;
Гдѣ не взялись буйные вѣтры,
Раскачали легкую лодку…»
Делая обзор попыток объяснить появление в русском языке слова „корабль" – «въ смыслѣ водоходнаго судна, вообще» – Н.П.Загоскин подчеркивает, что эти попытки «представляютъ для насъ непосредственный интересъ, такъ какъ онѣ стоятъ въ тѣсной связи съ вопросомъ о самобытности или о заимствованіи у другихъ народовъ нашими предками ихъ судостроительнаго и судоходнаго дѣла.»
Сторонники норманнской теории происхождения Руси объявили, по словам Загоскина, судоходство наших предков развившимся, а мореходство – и зародившимся под непосредственным воздействием «пенителей моря». Они считали, в частности, заимствованным у норманнов русского термина «лодья» (Погодин: „Изслѣдованія, замѣчанія и лекціи", II, стр. 90). Однако не решились сделать это относительно слова «корабль», «не найдя для него подходящего созвучия в скандинавской лингвистике». А.Л. Шлецер, производя русское наименование „корабль" от греческого слова κάραβος, находит „странным", что „руссы мореходныя названія, которыми такъ богатъ норманскій языкъ, заняли отъ грековъ".
Н. М. Карамзин, категорически утверждая что наши предки, „подобно другим славянам мужественные на суше, заимствовали от варягов искусство мореплавания", тем не менее в вопросе о происхождении в русском языке названия «корабль» держится диаметрально противоположного Шлецеру воззрения: „Корабль и κάραβος есть одно имя,—пишет Карамзин, — греки заимствовали его, кажется, от славян". «Нашъ исторіографъ, – пишет Загоскин, – придерживается, слѣдовательно, мнѣнія о самобытномъ возникновеніи у нашихъ предковъ интересующаго насъ термина.» (с.355)
Аналогичного мнения придерживался и С.А.Гедеонов. Он считал, что наши предки ни у кого – ни у скандинавов, ни у греков, – не заимствовали названий бывших у них в употреблении судов. „Славяне,—пишет Гедеонов,— охотно плавали по морямъ и по рѣкамъ, въ особенности Венды и Русь (черноморская по преимуществу) отличались наклонностыо къ мореплаванію; они находили въ своемъ языкѣ всѣ нужныя слова для обозначенія морскихъ и рѣчныхъ судовъ, снастей и т. д." Исконно славянскими считает Гедеонов и древнейшие общие наименования судов – «лодья» и «корабль», энергично протестуя против предположений о заимствовании нашими предками этого последнего слова у греков. (С.А.Гедеонов, „Варяги и Русь", I, стр. 374, 380, 384.)
Если не греки дали руссам наименование для их древнейших судов, то не может ли быть принято обратное воздействие: не перешло ли славянское слово „корабъ", „корабль"—в греческое κάραβος, и в латинское carabus? С. А. Гедеонов не отрицает возможности такого заимствования, в пользу которого высказался, как мы это видели, и Карамзин. Эта возможность подкрепляется как тем обстоятельством, что термин κάραβος, в значении судна, появляется сравнительно поздно (мы об этом писали выше), так и тем любопытным фактом, что Константин Багрянородный применяет это наименование только к русским кораблям императорской морской службы, снабжая его соответствующим пояснением: ρουσικα καράβια, Ρῶς καράβια (т. е. русские корабли, корабли россов).
τὰ προκατελθόντα μετὰ τοῦ πατρικίου Κοσμᾶ χελάνδια εἰς ἰνδικτίονα ζ' ια'· ‘Ρῶς καράβια ζ' ἔχοντα ἄνδρας νιε'
(Constantini Porphyrogeniti imperatoris De cerimoniis aulae byzantinae libri duo. Graece et latine. Vol.1, p. 660)
Гедеонов признает, впрочем, возможность и совершенно самостоятельного появления у греков интересующего нас термина из зоологического названия κάραβος, cancer (т. е. рак, краб), «какъ скандинавскій судовой терминъ snaecka (шнека, шняка, шнява) ведетъ свое начало отъ названія snäcka (т. е. змѣй), малороссійскій „чайка"—отъ одноименной морской птицы, норманскій „драконъ"—отъ одноименнаго миѳическаго чудовища и т. п.» (Загоскин, с.358).
Хотя это предположение Н.М Карамзина и С.А. Гедеонова тешит национальное и профессиональное самолюбие, но вероятность его не очень велика. Эту вероятность мы попытаемся рассчитать в следующий раз.