Весло и парус

Ограничения галер 2


Влияние погодных условий на оперативное использование гребных кораблей

Плохая погода всегда была испытанием для моряков. Но прежде чем перейти к рассказу о воздействии неблагоприятных климатических и погодных условий на галеры XVII века приведем несколько примеров из глубокой истории.

 

После тяжелого поражения римлян во время Первой Пунической войны в сражении близ Тунета (255 г. до н.э.)  между войсками Ксантиппа (Карфаген) и Регула (Рим) сенат послал римский флот в Африку спасать остатки армии. Вот как описаны последующие события в книге С.Энглима и др. «Войны и сражения Древнего мира» (2004):

«Покинув мыс Гермеум, они встретили около 1,200 карфагенских кораблей, которые были значительно меньше, чем римские, и имели наскоро собранные команды. Карфагеняне выбрали слабую позицию, с береговой линией в тылу и без возможности маневрирования. Снова римляне одержали бесспорную победу, захватив 114 кораблей и уничтожив более 16. Только через пять лет Карфаген смог собрать новый флот. Они избежали полного уничтожения только потому, что римляне встретились с более сильным врагом — погодой. Римский флот, состоящий из 364 крепких кораблей, был захвачен сильным штормом недалеко от Кармании (юго-восток Сицилии). Спаслось только 80 кораблей, и более 100 000 человек утонуло. Это было сильным ударом для Рима. Один современный историк подсчитал, что погибло не менее 15 % годных к военной службе людей.»

Другой случай отмечен в книге Ревяко «Пунические войны» (1988):

«… В 253 году римляне организовали новую экспедицию в Африку. 260 судов, ведомые консулами Гнеем Сервилием Цепионом и Гаем Семпронием Блезом, отплыли к берегам африканского материка и учинили здесь подлин­ное пиратство. Ничего не изменив в ходе войны и не ускорив ее окончания, консулы повернули корабли на­зад — к Сицилии. И вновь разыгравшаяся буря потопила более 150 судов, не считая множества барж … Вторично за короткое время Рим лишился свое­го флота. Обрушившиеся на них несчастья суеверные римляне объясняли волей богов, не пожелавших, чтобы они стали хозяевами моря. Указания сената с тех пор сводились к тому, чтобы не снаряжать больше флот для плавания за пределы Италии.»

И еще один пример из той эпохи, показывающий, как неправильная оценка погодного фактора приводит к тяжелейшим военно-политическим последствиям (Ревяко):

«После победы карфагенян у Дрепана им сопутство­вал успех и под Лилибеем. План карфагенян сводился к тому, чтобы неожиданно напасть на римлян, чьи корабли стояли на якорях у Лилибея, и захватить их, а имущество уничтожить. Задуманное уда­лось. На рассвете пунические воины сожгли почти весь римский флот, а оставшиеся корабли разогнали по морю, где они вскоре были потоплены поднявшейся бурей. Одновременно карфагеняне напали и с суши. «Римля­не,—-сообщает Полибий — потерпев полное крушение, очистили море, хотя суша все еще была в их власти; карфагеняне господствовали на море, но не те­ряли надежды и на обладание сушей».

Консул, завершив свои дела в Сиракузах, отправился к Лилибею. Он ничего не знал о случившемся. Навстре­чу ему пунийцы направили флот, но на битву не отважи­лись, так как предвидели бурю и своевременно укрыли корабли в надежном месте. Буря и шторм были так велики, что римский флот, за исключением двух судов, полностью затонул. Экипаж и армию спасли, погибли корабли и продовольствие, предназначенное для воинов в Сицилии.

Римских сенаторов охватила если не паника, то рас­терянность. Шел шестнадцатый год войны, а Рим не только не приблизился, а все более отдалялся от своей цели. Четырежды был полностью уничтожен его флот, причем не один раз вместе с армией. Вторично (248 год), как и пять лет назад (253 год), римляне приняли решение никогда не снаряжать впредь большое количество ко­раблей, а содержать несколько транспортных судов для перевозок грузов в Сицилию. Таким образом, Рим вновь уступил первенство на море»

Такие подробные примеры лишний раз показывают роль, которую играет «адмирал Непогода» в судьбах морских сражений.

Но вернемся к галерам XVII века. Особенно сильно неблагоприятные погодные условия сказывались на плавании галер в зимний период. Это не означает, что галеры вовсе не могли выходить в море зимой. Иногда они делали это, так как периоды хорошей погоды могли быть в любое время года. Короткие выходы вдоль побережья для тренировки гребцов, например, практиковались всегда. Мальтийские галеры поддерживали регулярное сообщение с Сицилией на протяжении всего года. Испания использовала свои галеры для долгого трудного похода в Италию зимой, хотя это иногда имело серьезные последствия. Семь испанских галер шли из Порт Махон в Геную поздней осенью 1697 г., однако плохая погода задержала их на Корсике на сорок дней; несмотря на это они оказались более удачливыми, чем испанская Сицилийская эскадра в том же году, которая из-за шторма потеряла две галеры в море.

Во Франции семидесятых-восьмидесятых годов зимние походы время от времени предпринимались по настоянию короля или министра. Одна из зимних кампаний была предпринята по указанию короля для перевозки нескольких кардиналов и герцога де Шолн, которые направлялись в Рим на выборы папы. К несчастью, две галеры, на которых находились эти высокопоставленные путешественники, задержались из-за плохой погоды в Генуе, дальше которой продолжать путь офицеры считали неразумным. Кольбер, разозленный этим преждевременным прекращением перехода, сказал, что французские галеры «не должны так легко поворачивать назад, пасуя перед трудностями, которые встречаются на пути. В будущем в подобных случаях [вы должны] приказать капитанам преодолеть препятствия, которые мешают им. Они должны продолжать плавание на веслах несмотря на встречный ветер. Необходимо привести королевские галеры в состояние готовности к переходу на веслах в любое время года, чтобы оставаться в море дольше любых других галер в Европе.»  (Colbert, Lettres, III ) Кольбер реагировал так резко потому, что в результате данного инцидента престиж и достоинство короля были уязвлены. Но герцог и кардиналы были, вероятно, рады продолжить путь из Генуи по суше.

Время от времени все же подчеркивалась серьезность погодного фактора при разработки планов действия галер. По меньшей мере в одном случае офицеры, командовавшие операцией по эвакуации своих кораблей, были информированы, что «так как время года еще опасно для плавания галер… [вы можете] уничтожить их, если не удастся вывести их в море.” (V. Brun, Guerres maritimes de la France, I) В октябре 1678 г. шевалье де Бетома (Bethomas) получил приказ патрулировать испанское побережье до Барселоны на юге, но оказалось, что он неспособен даже достичь испанского побережья из-за погоды. «Я подавлен тем, - говорил он, - что оказался неспособным выполнить приказ короля… [но] я должен вновь доложить вам, сир, что если бы настояли на выходе галер в море, они были бы потеряны наверняка.»

В плохую погоду галерам было труднее находиться в море, чем парусным судам. Даже такой стойкий сторонник галер как Баррас де ла Пенн утверждал, что «их (галер) полезность состоит не в том, чтобы делать то же , что и (парусные) суда и не в том, чтобы подсталять себя штормам. Им нужно спокойное море, чтобы действовать эффективно, так же как парусным судам нужен ветер и парус.»10 Даже он допускал, что галеры оказываются «в невыгодном положении при свежем ветре и сильном волнении».  Штормы и противные зимние ветры между октябрем и концом апреля обычно держали галеры в порту, так как использовать их в море было опасно.

Но даже и в летний период действия французских галер могли прерываться неблагоприятной погодой на длительное время. Чтобы совершить поход к испанскому побережью французские галеры должны были пересечь Средиземное море в южном направлении. Эти переходы приходилось часто откладывать на несколько дней или даже недель из-за противных ветров. «Много раз, - отмечал один офицер, - галеры оставались на целый месяц у замка Иф [на рейде Марселя], не имея возможности отправиться [из Марселя] в Каталонию.” Летняя кампания у испанского побережья считалась длительной кампанией для французских галер не из-за расстояния, но из-за возможных встречных ветров. “Позвольте мне сказать, - писал бейлиф Ноайеса, в то время фактический главнокомандующий галер, - что не стоит пытаться достичь Барселоны с запасом провианта всего на три недели. Чтобы сделать это, как вы знаете, месье, необходимо пересечь Лионский залив, а как известно господин де Мортемар задержался на 26 дней в Сетте, не имея ни часа хорошей погоды для выхода [из порта] во время его последней кампании.» Летняя навигация вдоль итальянского побережья была обычно легче; в Италии, сказал один комментатор, «переход от одной якорной стоянки до другой короче; ветры слабее и нет опасных заливов, которые надо пересекать.»

Таким образом, галеры были инструментом непостоянного действия. Их использование имело серьезные ограничения как по времени, так и по месту. Часто нельзя было без чрезвычайного риска вовсе выходить в море в течение более полугода. Да и в благоприятные весенний и летний сезоны действиям галер постоянно мешали шторма или встречные ветра. Это были серьезные ограничения для судов, на которых возлагалась задача патрулирования прибрежных вод.

Продолжим в следующий раз рассматривать ограничения, накладываемые на боевую деятельность галер.