Весло и парус

Ограничения галер


Франция-Испания: «странная» галерная война

Галеры во взаимодействии с другими силами флота могли эффективно использоваться для береговой охраны, при поддержке некоторых операций по бомбардировке, в десантных операциях и для патрулирования прибрежной зоны. Сторонники галер настаивали также на возможности применения этих кораблей для самостоятельных операций, таких как налеты на побережье противника и его города. Но для успеха в подобных операциях галеры нуждались в идеальной погоде и господстве на море, которое могли обеспечить только тяжелые корабли. Например, французское господство в Ла-Манше в 1690 г. было необходимым условием успешного налета галер на Teignmouth в Девоншире. Такие налеты наносили, конечно, определенный вред противнику (например, они могли приковать основные силы противника к второстепенному направлению), но как правило имели небольшое значение.

 

Единственная область, в которой французские галеры теоретически могли внести заметный вклад, была борьба с вражескими галерами. Считалось, что только галеры могли эффективно бороться с другими галерами. Особое значение придавалось этому направлению боевого использования галер в первую очередь потому, что главным противником Франции на Средиземном море до 1700 г. являлась Испания, сильно зависевшая от галер.

Испанский галерный флот состоял из нескольких эскадр, рассеянных по различным базам. Некоторые «испанские» галеры находились под командованием итальянских аристократов и базировались в Неаполе или на Сицилии; галеры города-государства Генуи также часто находились на службе у Испании. В 1679 г. французский консул в Ливорно послал морскому министру подробное разведывательное донесение о дислокации испанских сил. Согласно этому донесению, Неаполитанская эскадра Испании состояла из восьми галер, эскадра герцога Тосканского имела семь, Сицилийская эскадра – шесть, имелись также две сардинские галеры, плюс контингент самой Испании состоял из семи галер – итого галерные силы включали 30 единиц.

Испанские галеры регулярно совершали переходы между Испанией и Италией, используя в качестве промежуточных пунктов базирования подконтрольные испанцам острова. Западное Средиземноморье было частью жизненно важной для Испании магистрали, пролегающей от Испании до Италии, затем через альпийские перевалы, владения Габсбургов в Центральной Европе и далее вниз по Рейну – к Испанским Нидерландам. Испанские галеры обеспечивали относительно безопасный транспорт для переброски войск и снаряжения. Они сновали взад и вперед с приказами, послами, денежными средствами и вообще обеспечивали необходимую курьерскую службу для империи Габсбургов в Европе. Развитие галерного флота Франции могло таким образом угрожать жизненно важным стратегическим коммуникациям Испании.

Значение нарушения испанских морских коммуникаций хорошо понимали во Франции. Но командиры французских кораблей, как парусных, так и гребных, встречали серьезные препятствия в решении этой задачи. Во-первых, испанские галеры были обычно рассредоточены по маленьким отрядам, которые базировались на удаленных друг от друга базах, в то время как французы имели на Средиземном море базы только на побережье Франции и близлежащих островах, далеко от обычных маршрутов движения испанских судов того времени. Воды Центрального Средиземноморья были испанскими водами, потому что в них были рассеяны испанские островные владения и зависимые от Испании территории. Французские галеры, действующие из Марселя или Тулона, из-за их ограниченного радиуса действия не могли постоянно находиться на позициях вдоль испанских маршрутов в надежде перехватить испанские галеры в центральном Средиземноморье или рядом с островными портами приписки. Без собственных гаваней в Центральном Средиземноморье французы могли оставаться в испанских водах только на короткий период времени. Они не имели даже четкого представления о маршрутах движения испанских судов и их пунктах базирования. Короче говоря, французы имели мало шансов найти испанские галеры, если они использовали для этого свои галеры.

Второе препятствие для французов заключалось в тактически невыгодном положении, с которым они столкнулись. Конечно, необходимо исходить из того, что испанцы и французы имели в целом равные боевые возможности; два флота – один французский и один испанский – имеющие приблизительно равный корабельный состав и обладающие равной боевой мощью, могли быть более или менее равными противниками, если бы оба имели желание вести боевые действия. Но обычно дело обстояло не так. Испанцы проявляли небольшую склонность и имели мало причин для ведения боевых действий. Главной целью испанских командиров как в мирное, так и в военное время было поддержание династических и имперских коммуникаций Его Католического Величества короля Испании.

Когда французские и испанские эскадры галер все-таки встречались в море, было очень мало вероятности, что между ними произойдет сражение, даже во время войны. Испанский командующий почти наверняка сделает все, чтобы избежать боя, либо повернув назад, либо найдя другие способы уклониться от столкновения. Если французам удавалось пересечь курс испанской эскадры, испанцы просто уходили в одно из своих многочисленных убежищ. Имея лучших гребцов (об этом ниже), они с уверенностью могли оторваться от преследователей. Спасаясь бегством от французских галер, испанцы могли создать впечатление, что они боятся вступать в бой. Ясно, что дело совсем не в этом. Испанские галерные эскадры, как правило, по численности уступали французам, потому что испанские базы были разбросаны и трудно было объединить все силы короля Испании в одном месте. Иногда это делалось, но обстоятельства редко требовали совместных операций испанских галер. Маленькие отряды, выполнявшие функции курьерской службы, в обычной обстановке делали все возможное, чтобы найти безопасное укрытие в порту и продолжить выполнение задач поддержания связи, которые были на них возложены. Бой был несовместим с выполнением подобной миссии. Отказываясь сражаться, испанские галеры без сомнения помогали распространению тех же мифов, формированию которых способствовала вся система испанского флота и галеонов, совершавших плавание через океан, создавшая впечатление, что испанцы постоянно занимают оборонительную позицию, что они «лишены смелости» и что морские офицеры Испании предпочитают лучше сбежать, чем сражаться. Дело в том, что испанские морские офицеры чаще всего служили как перевозчики золота и серебра, войск, предметов снабжения, а также как курьеры короны, поддерживавшие связь с провинциальным правителям или зависимым государствам; таким образом они имели приказ избегать стычек, если это возможно. Бой был роскошью для испанских офицеров.

Людовик XIV неоднократно требовал от своих командиров искать испанские галеры и уничтожать их. Такое уничтожение, говорил Людовик, сделает Испанию «неспособной противостоять моим предприятиям». Людовик понимал причины поведения испанцев; но он едва ли понимал трудности своих офицеров, когда требовал от них боя с неуловимыми испанцами. Попытаться остановить испанские галеры, перехватить их или предпринять погоню в надежде навязать им бой было трудной задачей для французов. Французские и испанские галеры почти наверняка могли встретиться в прибрежных водах Испании или испанских территорий, близ пунктов выхода или назначения испанских галер. Там французы имели наибольшие шансы найти добычу, но там же испанцы могли легко найти убежище. Попытка навязать сражение противнику, который не хочет этого, является одной из самых сложных и трудноосуществимых задач в морской войне.

Чтобы избежать боя испанцам нужно было обеспечить свои галеры многочисленным и сильным контингентом гребцов для облегчения отрыва от преследования. Они имели веские причины для поддержания острой конкуренции с французами в борьбе  за первосортных гребцов на невольничьих рынках Средиземноморья. Кроме того, испанцы пользовались своим влиянием на Мальте для того, чтобы остановить продажу там рабов французам. Французские консулы доносили, что Испания содержит необычно большое число первоклассных гребцов на некоторых кораблях своего флота. К этим донесениям, однако, нужно подходить с некоторой долей критичности, так как консулы хотели внушить морскому министерству мысль о необходимости покупать больше рабов, от чего они имели солидный «откат».  Если испанцы в самом деле пытались обеспечить исключительными по силе гребцами лишь отдельные единицы своего флота, о чем свидетельствуют некоторые источники, то этот факт давал им значительные преимущества, особенно в свете противоположной практики, имевшей место у французов. Французы пытались распределить отборных гребцов по всему флоту, чтобы уравнять силу всех французских галер. Единственными исключениями из этой практики были королевская галера и вообще флагманские суда, которые (из-за их размеров и по соображениям престижа) обеспечивались более сильными гребцами. Таким образом, когда испанцы повысили на нескольких галерах долю элитных гребцов, то составленный из них отряд мог легко обогнать средние по составу гребцов французские галеры.

В период 1660-1700 гг. было несколько случаев, когда командиры французских галер встречали в море испанские галеры, но не атаковали их, даже если испанцы демонстрировали явное желание вступить в бой. Французские командиры оправдывались, заявляя, что не могли атаковать испанцев, потому что они численно слегка (на одну или две галеры!) превосходили французов. Людовик XIV проявил королевскую сдержанность, не освободив таких офицеров от командных должностей. Однако, он не преминул выразить недовольство принимаемыми в таких случаях решениями. «Его Величество не требует невозможного,» - заявил морской министр. Один приказ, направленный герцогу де Мортемару (de Mortemart), указывал: «если командиры галер Его Величества используют любую возможность атаковать врага, пусть даже с невысокими шансами на успех, то это вносит вклад в славу и репутацию французского оружия, … Его Величество не имеет в виду предложить, чтобы 15 его галер непременно атаковали 22 вражеские галеры; но непозволительно, когда 15 галер пытаются избежать боя против 18, или 30 не вступают в бой с 35 и так далее, в пропорции. Соизвольте принять это разъяснение намерений Его Величества, которое я вам даю, как приказ, когда такие ситуации вновь возникнут в будущем.» В этом конечно же не было ничего, что требовало от боевых офицеров невозможного или слишком многого!

К чести командиров Людовика необходимо сказать, что на протяжении тех лет они часто получали инструкции, которые гасили любую искру инициативы с их стороны. Не раз они получали приказ избегать сражения с врагом в любой ситуации, кроме случаев, когда силы «почти равны» собственным. Возможно, у Людовика были свои причины для того, чтобы подобным образом инструктировать своих командиров.

Как бы то ни было, но является неоспоримым фактом, что боевые столкновения между французскими и испанскими галерами были крайне редки. Баррас де ля Пенн однажды (вероятно после 1709г.) сказал, что за предыдущие 60 лет было только одно боевое столкновение между французскими и иностранными галерами, и только два за предшествовавшие сто лет. Не было ни одного такого столкновения за отрезок времени с 1660 по 1700 г., период, когда Людовик построил, содержал и использовал крупнейший галерный флот Франции. История этого времени отмечает многие годы войны с Испанией, в течение которых командиры галер могли бы, помимо других задач, вести поиск испанских галер и сражаться с ними. Инструкции, которые они получили от Людовика XIV,  призывали их к этому. Однако командиры французских галер на протяжении этого периода НИ РАЗУ не сражались с испанскими галерами, даже в ситуациях, когда были неплохие шансы вступить в бой и одержать победу. К 1700 г. Людовик XIV и его морской министр почувствовали, что «не все нормально в датском королевстве»: имеются основания для недовольства «плохими традициями», установившимися среди командиров Галерного корпуса Его Величества.

Завершим эту тему в следующий раз.