Весло и парус

Капитан, Патрон, Шкипер


Нас было пять... Мы были капитаны,
Водители безумных кораблей,
И мы переплывали океаны,
Позор для Бога, ужас для людей.
          Н.Гумилев



О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,
Тебе салютом вьется флаг и трубачи гремят;
Тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,
К тебе везде обращены восторженные лица.
          Уолт Уитмен (пер. М.Зенкевича)



Кадр из фильма «Венецианский купец». В главной роли Аль Пачино

Нам предстоит дальнейший разговор о купеческом мореплавании Венеции, в ходе которого очень важно будет различать существовавшие тогда категории владельцев кораблей и судов и их капитанов. Так как этот вопрос представляет интерес сам по себе, выделим его в отдельную главу.

Командир невооруженного судна в Венеции интересующего нас периода обозначался термином «patron», в то время как лицо, командующее военным кораблем носило титул «supracomite» (это по-латыни; по-итальянски – Sopraccomito, на венецианском диалекте Sopracomito). В случае купеческих галер, управляемых непосредственно Коммуной, которые не выносились на аукцион, во главе стояли командиры галер, которых называли «супракомиты», хотя иногда в документах и в его отношении использовался термин «patron». Ф.Лейн в своих книгах называет их только «patronus». Но это вряд ли правильно, так как зачастую командиры таких галер являлись офицерами военного флота, занимая должность в купеческом флоте лишь в случаях назначения их на галеры конвоя. Если нужно было подчеркнуть различие между командиром корабля и командующим всей эскадрой, в первом случае использовался термин patron, а во втором – capitan.

Следует, видимо, особо отметить, что термин «капитан» в венецианском флоте появился и долгое время использовался лишь для обозначения лиц, командующих соединением или объединением военных кораблей. Иногда к этому титулу добавляли слова, разъясняющие полномочия капитана: Capitan del golfo – командующий флотом Венецианского залива, Сapitan general da mar (или zeneral del mar) – главнокомандующий военным флотом Венеции, адмирал флота. И лишь постепенно, вероятно, под влиянием испанцев, в венецианском флоте начинают применять термин Capitan сначала к командирам флагманских кораблей, а затем и больших галер и галеасов.

В Legatione Babylonica Петра Мартира (Pietro Martire d'Anghiera) указывается, что командирами больших купеческих галер Венеции могли назначаться только лица благородного происхождения . Этим подчеркивается особое значение купеческого мореходства для Венеции. Петр Мартир также подчеркивает, что командиры больших купеческих галер (galeacea) именуются patroni и что имя каждого patrone присваивается находящейся под его командой галере. (Кстати, такой обычай существовал и во Франции, начиная с XIII века, и сохранялся в отдельных случаях еще и в XVI веке).

Термин «патрон» был воспринят и широко использовался не только в венецианском флоте, но также и во французском. Однако на кораблях северных морей он не получил заметного распространения, там для командиров купеческих судов предпочтение отдавалось термину «шкипер».

В русском языке слово патрон хотя и известно с начала XVIII века, но широкого распространения не получило. В «Морском словаре» К. И. Самойлова приводится значение Патрон как «хозяин торгового судна (торговых судов)». Однако чаще этот термин используется просто в смысле «покровитель», «заступник», «благодетель», т.е. происходит от патронов Древнего Рима, а не судоводителей Венеции.

Слово капитан в значении «командир корабля» появилось в русском языке веком раньше. Однако употреблялось оно преимущественно к обозначению командиров иностранных судов. Так, в следственном деле о восстании Степана Разина содержится донесение о том, что «корабельного дела капитан… Бутнур» бежал из захваченной разинцами Астрахани с сообщением, что «астраханские жители изменили», сдав город «Стеньке Разину с товарищи» («Акты исторические собранные и изданные археографической комиссиею». Т. 4. - СПб., 1842. (1677-1672) с. 417)

О неограниченной, практически деспотической власти капитана на корабле нам уже приходилось писать. Говорили мы и о юридических нормах взаимоотношений между капитаном (патроном) и его подчиненными на корабле (см. наш пост «Моряка бить нельзя»). Однако в каталонском морском праве (Libro del Consulat del Mar, XIII в., гл. 99 и 111), Морских законах Висби (Loi de Wisby, гл. 14), Ордонансе короля Филиппа II (ст. 4, озаглавленная «Аварии»), где приводятся нормы поведения капитана при возникновении чрезвычайной ситуации на корабле, в частности, при сильном шторме, от него требуется в этих случаях собрать для совета весь экипаж, а если на борту присутствуют купцы, то и купцов. Примеры такого поведения капитанов имеются в художественной литературе той эпохи. В частности, в «Неистовом Роланде» Лудовико Ариосто, мы встречаем такие строки, описывающие ситуацию на борту корабля во время шторма:



Лютым ветром, ярым валом
Сбиты и разбиты надпалубья;
Что и не доломано,
За борт сами доламывают пловцы;
Кто залез в каморку
И при светике светильника
Следит путь по морскому чертежу,
А кто с факелом торопится в трюм;

Иной на носу, иной на корме
У сыпучих склянок
Оборачивает время по получасу,
Чтобы знать, куда их мчит и быстро ли,
А потом
Каждый со своей чертежной справою
Все сбредаются на средину палубы,
Куда скликнул их кормчий на совет.

          (Песнь XIX, 44-45. Пер. М.Л. Гаспарова)


Последние две строки в подлиннике имеют вид:


Là dove à un tempo i marinari tutti
Sono a consiglio del Padron ridutti.


Так что под словом кормчий переводчик имеет в виду, патрона (Padron). Еще один отрывок из поэмы показывает, насколько бурным может быть при этом обсуждение:


Одни призывают к пристани,
Другие — прочь, между всеми—спор;
Наконец, сильнейшие
Приневоливают корабельщика к берегу.

         (Песнь XIX, 61)


Здесь опять же корабельщик – это Padron:


Ma la più parte in guisa il Padron stringe,
Ch'al porto, suo mal grado, il legno spinge


О корабельщиках и шкиперах мы поговорим подробно в следующий раз.