Весло и парус

Кипрская война

Испания присоединяется к союзному флоту


Сегодняшний день - есть день величайшего торжества! В Испании есть король. Он отыскался.
          Гоголь Н.В. «Записки сумасшедшего»


Жалкий Филипп! как сын твой, беден ты и жалок!
          Ф. Шиллер ДОН-КАРЛОС, ИНФАНТ ИСПАНСКИЙ


Мы уже четко себе представляем, что дольше всех тянули резину с отправкой галер в состав союзного флота испанцы, подозревавшие и папу, и Венецию в тайных помыслах. Если Светлейшая пересилила свои страхи в отношении планов Филиппа II по укреплению испанских позиций в Италии и возможному вовлечению республики в защиту испанских владений в Северной Африке, то у Испании были еще сильны обиды и на венецианцев, и на папу Пия V. Недавнее (1569год) возложение папой короны Великого герцога Тосканы на Козимо I Медичи испанцы рассматривали как вмешательство в сферу своего влияния. Масла в огонь подлило присутствие на коронации профранцузски настроенных Маркантонио Колонна и Паоло Джордано Орсини. Советники короля Филиппа убеждали его, что папа, вовлекая в антимусульманскую лигу малые государства Италии, на самом деле имеет целью ослабить позиции Габсбургов на Аппенинском полуострове.


Филипп II. Гравюра на стали Johann Leonhard Raab (1859) по рис. Артура фон Рамберга.


С начала марта папа вел интенсивные переговоры с Филиппом через его посла в Риме Хуана де Зунига, однако все доводы Пия V не встречали понимания у испанского монарха. Он был твердо убежден, что как только минует острая военная угроза Венеции со стороны османов, Сеньория немедленно заключит с турками новый союз (так это в самом деле и произошло в дальнейшем). Папа был настойчив, пытаясь преодолеть скептицизм Филиппа. Ввиду того, что в переговорах уходило драгоценное время, понтифик пытался найти компромисс, уговаривая Филиппа подтянуть свой флот поближе к зоне возможных боевых действий, на Сицилию. Поволынив еще немного (цель этого была ясна – вытянуть из папы как можно больше денег, расходы короны в Нидерландах росли как снежный ком), Филипп в конце апреля сообщил папе, что он направит свой флот в Южную Италию и даст указание вице-королям Сицилии и Неаполя обеспечить снабжение продовольствием союзного флота. Также он дал поручение своему послу в Риме начать переговоры о договорных условиях создания Лиги, подчеркнув, что текст договора обязательно должен включать положения о субсидиях, и что в любом случае Испания не сможет выделить в состав союзного флота более 60 галер, хотя обещает на каждую галеру посадить по сотне пехотинцев (венецианцы обычно размещали на галере лишь 60 солдат).

После еще нескольких проволочек под надуманными предлогами, 2 июля 1570 года под эгидой папы встретились, наконец, делегации Испании и Венеции. Испанцы не стали маскировать свои условия вступления в Лигу: финансовые субсидии и включение Северной Африки в число потенциальных направлений деятельности союза. В переговорах всегда требуют большего, чем намерены получить. Вот и испанцы просили записать в договор в качестве основной цели создания Лиги «борьбу с неверными» , имея в виду, в первую очередь, конечно протестантов. Но это было уже слишком, поэтому ограничились лишь мусульманами («турками»).

Трудно шли переговоры и об основах финансирования нового союза. Испанцы не хотели оплачивать больше половины всех расходов, Венеция была согласна заплатить лишь четверть, папа, сославшись на скромную величину своего ежегодного дохода (400 тыс. дукатов), был готов выделять по 35 тыс. дукатов в месяц, которых должно было хватить на содержание 12 галер. Чтобы изыскать новые источники доходов, папа открыл шестнадцать новых кардинальских вакансий, занятие которых обходилось претенденту в 30 тыс. дукатов.

Большие затруднения встретились и в процессе обсуждения будущего главнокомандующего объединенным флотом. Каждая сторона настаивала на своем кандидате: Испания – потому что она была главным финансистом предприятия, Венеция – потому, что она посылала больше всех галер и потому также, что предстоящие боевые действия должны развернуться в венецианских владениях. В конце концов, договорились, что группу венецианских, испанских и папских генералов будет возглавлять дон Хуан Австрийский, под высшей эгидой папы. Но окончательное решение по всем этим вопросам было отложено на многие месяцы. Филипп не мог отделаться от опасения, что Венеция в конце концов предаст союзников, несмотря на то, что новый дож Альвизе Мочениго, сменивший в апреле скончавшегося Лоредана, считался ястребом.


Дож Альвизе Мочениго, портрет работы Тинторетто.


Папа искал любую возможность столкнуть переговоры с мертвой точки, начать практическую деятельность объединенного флота. Как мы уже писали в предыдущем посте, 11 июня он назначил Маркантонио Колонну главнокомандующим объединенными силами флота. Члены испанской делегации на переговорах Зунига и Гранвелле отнеслись к этому назначению крайне негативно, здесь сказались интриги мадридского двора: друзья Колонны при дворе Филиппа были их врагами. Да и самому Филиппу не понравилось, что Колонна принял предложение папы, не проконсультировавшись с ним. Кроме того, Гранвелле считал Колонну профаном в морском деле: весь его военный опыт на море сводился к одной-единственной операции против пиратов, проведенной несколько лет назад.

Не выразили особого удовлетворения назначением Колонны и венецианцы. Дож написал капитан-генералу флота Венеции Джироламо Зане, чтобы тот «уважительно относился» к новому главкому, но сохранял независимость в важных делах.

Перелом в переговорах наступил в июле 1570 года. Генуэзский адмирал Джованни Андреа Дориа, находящийся на испанской службе , получил назначение на пост капитан-генерала эскадры галер и одновременно приказ следовать с ними на Сицилию, где ему надлежало поступить в распоряжение главкома объединенного флота Маркантонио Колонны. Мы уже говорили о тайных инструкциях, полученных Дориа от короля: «главное – это сохранить галеры». И хотя эта директива давала Дориа карт-бланш в управлении своей эскадрой, он не испытывал удовлетворения. В частном письме от 8 августа своему тестю, принцу Мельфи он делится своими сомнениями:

«Король пишет так, как будто хочет, чтобы я угадывал все его намерения. Однако чем больше я читаю его письмо, тем меньше его понимаю, и чем больше я кручу его и так и сяк, тем меньше могу из него извлечь. У меня нет другого выбора, кроме как выйти в море, но идти надо очень медленно, ожидая, что следующий курьер может прибыть с более ясными указаниями.»

Однако Дориа будет тщетно ожидать новых указаний. Через три дня после выхода эскадры, он напишет королю, испрашивая его разрешения покинуть объединенный флот к сентябрю и ожидая указаний на дальнейшие действия. Дориа в этом письме предлагает перенацелить испанскую эскадру на Северную Африку, и делится своими подозрениями о возможности заключения мира между Венецией и турками уже в ближайшее время.

Продолжение следует.