Приучать к точности с молодых лет
„И заклялся я образцы и чертежи въ русской землѣ дѣлать"…
Именно так пишет в своей челобитной датский капитан Симон Петерсон, назначенный корабельным мастером при строительстве первых русских галер для Азовского флота. Датчанин столкнулся с тем, что некоторые мастера отказывались строить по чертежам, которые ему велено было составить, и не слушались его указаний.Это был крик души человека, который на исходе XVII века вдруг встретился с полным пренебрежением точностью в работе у русских мастеровых. Что это – генетически заложенная черта нашей нации все делать на глазок и гордиться, что так сделанная вещь вроде бы работает? Или отсутствие спроса на тщательно выверенный результат труда мастера? Или отсутствие хороших учителей? Или мы плохие ученики?
В годы моего ученичества был у нас преподаватель начертательной геометрии – А.П. Тиханович. Сказать о нем, что он был фанатом своей науки – значит ничего не сказать. Это был исступленный фанат, шаман, служивший богу начертательной геометрии и, казалось, не признававший никаких других богов. У этого учителя был свой идол – Гаспар Монж. Не знаю, всех ли своих учеников он заставил познакомиться с трудами этого ученого, но я переворошил немало книг в ленинградской публичке, пока не нашел и не прочитал изданный у нас в 1947 году русский перевод «Начертательной геометрии» знаменитого француза. Вот как начинается вступление к этой книге, озаглавленное «Программа»:
«Чтобы освободить французский народ от иностранной промышленной зависимости, в которой он до сих пор находился, надо прежде всего направить народное образование к познанию объектов, требующих точности, что было в полном пренебрежении до настоящего времени, и приучить наших специалистов к пользованию всевозможными инструментами, предназначенными для того, чтобы вносить точность в работу и измерять ее степень: тогда потребители, поняв необходимость точности выполнения, начнут требовать ее в разных работах и соответственно их оценивать; и наши специалисты, привыкнув к точности с молодых лет, будут в состоянии ее достигнуть.»
Трудно судить, насколько следовали французские власти в последующие годы этой «Программе», но сегодня, когда русский флот хочет приобрести у французов их не самый блестящий корабль «Мистраль», не имея ни возможностей, ни способностей для строительства своего аналога, скадывается впечатление что во Франции у Монжа были хорошие ученики, а наши Митрофанушки так и остались в XVII веке.
Неужели нужно снова посадить наших конструкторов в «шарашки», чтобы они сделали что-нибудь путное? А над этой шарашкой – всесильного дядю, который смог бы решать все проблемы материального и иного снабжения, которые возникают у самых капризных из этих конструкторов. И если потребуется – создавать для исполнения этих капризов новую «шарашку». Неужели нет другого способа?
И не диверсия ли это внешнего супостата, когда за 20 лет была практически уничтожена вся школа точного знания в России, а ее города и веси были наводнены недоучившимися экономистами, стряпчими, и бог весть еще какими представителями «неестественных наук». Может эти специалисты спасли наш народ от последнего кризиса? Или подсказали ему путь выхода с задворок мировой экономики? Все с точностью до наоборот.
- ← Назад
От дромона к галере - Дальше →
Капитан