Весло и парус

Загадка Лагранжа (2)


Чтобы получить ответ на возникшие вопросы, я окунулся в поиски материалов о Лагранже. Иностранных языков в то время я практически не знал и ограничиться пришлось нашей русской литературой. Итоги оказались неутешительными. Фактически все авторы, сетуя на то, что ученый вел очень размеренный образ жизни, бедный внешними событиями, не углублялись в анализ его внутреннего мира. Из одной статьи в другую кочевали те сведения о жизни Лагранжа, которые сообщил его официальный биограф Деламбр после смерти ученого. Они были , в основном, воспроизведены в статье нашего академика-кораблестроителя и математика А.Н.Крылова, открывавшей сборник, посвященный двухсотлетию со дня рождения великого математика. Иногда эта информация разбавлялась известными историческими анекдотами, связанными, в основном, с взаимоотношениями Лагранжа с Фридрихом Великим или Наполеоном.

Это можно понять. На фоне бурных событий той эпохи внимание привлекали личности, которые не только прославились своими научными достижениями, но были еще и активными участниками политической драмы того времени. Стоит только почитать биографии Лавуазье, закончившего свою жизнь на гильотине, или Монжа, стоявшего в первых рядах защитников нового общества, и многих-многих других ученых той бурной эпохи. Биография Лагранжа на их фоне выглядит бледно и кажется исключением из общего правила.

Лучше обстояли дела с анализом творчества Лагранжа. Во-первых, на русский язык была переведена его «Аналитическая механика» . А во-вторых, подъем интереса в нашем обществе того времени к естественным наукам способствовал появлению множества публикаций – отдельных монографий и сборников – по истории математики, механики, физики. Издавались они большими тиражами и были недороги, что делало их доступными практически для любого желающего, даже если он жил на курсантское жалованье в 15 рублей в месяц. (Сейчас хорошие книги малодоступны. Однако не все так плохо. Спасает Интернет.) И все же во всех этих публикациях не нашлось ответа на донимавший меня вопрос. Заняться же этой проблемой глубже не удалось: стремительное течение жизни утащило меня далеко в сторону от Лагранжа и математики.

И только когда бурный поток жизни вырвался, наконец, из теснины на равнину, появилась возможность оглядеться вокруг; нашлось время и для того, чтобы обратиться к старым бумагам. Среди них я натолкнулся на папку с надписью «Жозеф Луи Лагранж. 1 мая 1963 года». Там были выписки из нескольких работ и несколько набросков, касающихся творческой жизни моего героя. Интересно было взгянуть на них, спустя столько времени. Многие факты, на которые я обратил внимание в те годы, оказались незначащими пустяками, другие – тривиальными. Ведь наши взгляды на мир зависят от Опыта жизни как тени от высоты солнца в небе: на восходе они внушительны даже от невысоких холмиков; когда же солнце в зените, то и большие утесы отбрасывают не такие уж длинные тени. И то, что на заре было покрыто туманом таинственности оказывается унылым ландшафтом  при полуденном свете.